– Пока! – на прощание крикнула Джози, когда Макс, схватив ее под руку и увлекая за собой, рванул намеренно в другую сторону – возможно, Ледяной бар находился действительно там, а может, и нет, она не знала.
– А ты действительно жил в Нью-Йорке? – шепотом поинтересовалась она, хотя, учитывая шум, в шепоте не было необходимости.
– Не-а. Как я уже говорил, там сейчас живут мои родители, поэтому я ездил туда несколько раз, но подумал, что проживание за границей – самый правдоподобный вариант, иначе как объяснить, почему мы никогда не встречались?
Джози помолчала, а затем, не в силах больше сдерживаться, захохотала. Макс остановился и посмотрел на нее, а она, отняв руку, ухватилась за бок, покатываясь от смеха и не понимая, что именно ее так насмешило. Губы Макса слегка дрогнули.
– Мне показалось, тебя надо выручать, – сказал он.
– Да, – согласилась Джози, все еще смеясь. – Да, спасибо, это было… – она выпрямилась и широко улыбнулась ему, вспоминая ошарашенное выражение на физиономии Оливера, – феерично! – И, вздохнув, допила остатки джина. – Он изменил мне, – пояснила она, оборачиваясь и проверяя, не идут ли они следом.
– Я понял.
– На рождественском корпоративе.
– Ой.
– С нашей общей коллегой. Карой.
– Ну и сука, – он покачал головой.
У нее вырвался смешок.
– Это скорее его вина, чем ее, но тем не менее. – Она вздохнула. – Словом, спасибо еще раз.
– Пожалуйста. – Он посмотрел назад. – Все это… с бывшими… мне знакомо. – Она посмотрела на него. Впервые он что-то сказал о себе по собственной воле. – Моя девушка… Она меня бросила в этом году.
Джози медленно кивнула.
– Когда?
– В мае.
Она снова кивнула. Возможно, он до сих пор переживает, если действительно любил ее. Возможно, этим отчасти объясняется, почему он был так резок с ней поначалу. Из-за этого и из-за велосипеда. Ей хотелось расспросить подробнее, но Макс уже принял деловитый вид.
– Ну что, в Ледяной бар?
– Можем попытаться, – Джози пожала плечами. – Но вряд ли попадем, Биа точно говорила, что там надо заказывать заранее.
– Я их уболтаю, – Макс снова взял ее под руку и, когда она вопросительно посмотрела на него, сказал: – А вдруг они все еще нас видят.
Каким-то образом ему действительно удалось договориться, чтобы их пустили в Ледяной бар, но что именно он сказал, Джози не знала, потому что ждала в сторонке. Там они, облаченные в эскимосские дождевики – камлейки, накатили еще несколько стаканчиков, после чего навеселе, нетвердыми шагами направились к выходу. Уже стемнело, и Джози невольно призналась себе, что прогулка удалась – ярмарка переливалась огнями, ноздри щекотали ароматы каштанов, специй и сладкой ваты, в импровизированных барах, мимо которых они проходили, царило оживление.
Возможно, причиной тому было приятное опьянение, но в тот момент она действительно понимала, почему люди веселятся. Она улыбалась Максу, который сиял улыбкой ей в ответ и, держась с ней за руки, размахивал ими при ходьбе. Таким он стал после столкновения с Оливером, точно решил, что у них есть кое-что общее – бывшие, о которых нужно забыть. Она улыбнулась при мысли, что Оливер, сам того не подозревая, сделал увлекательным ее маловразумительное свидание.
– Ты как, на Рождество уезжаешь из Лондона? – осведомился Макс.
Улыбка невольно пропала с ее лица.
– Нет. В этом году я останусь здесь.
Что бы Джози ни говорила Мемо, но при мысли о том, как она, сидя у наряженной подругой елочки, будет в одиночестве поедать еду из доставки, ей стало тошно – даже у доставщиков Рождество лучше, ведь им, по крайней мере, платят. Она попыталась подумать о чем-то другом и сказала с натужной веселостью в голосе:
– Но до этого мне предстоит рождественский шопинг. Это кошмар.
– Не удовольствие? – Он посмотрел на нее.
Она поморщилась.
– Ну, обычно я все заказываю онлайн в сентябре, но в этом году я… этого не сделала. – Причину можно не объяснять: Оливер упорно твердил, что они займутся этим вместе, настаивал, что ей надо быть более креативной, что нельзя заказывать все онлайн, потому что это обезличенное. А теперь ей придется провернуть все в один день, до появления тетушки Хелен, которая каждый год приезжает за подарками для себя и для бабушки с дедушкой. Когда они проходили под аркой на выходе с ярмарки, оставляя за собой сияющие огни, она вздохнула.