Юля ведь светила только для Пчёлкина. Для других она была луной. Юля с Орлом согласовали место встречи. От осознания того, что она станет частью преступного общества, Юлино горло сжимала холодная рука страха. Что будет с ней? Выживет ли она? Юля обещала всему миру больше не подвергать себя смертельным рискам: Чеченского опыта ей хватило за глаза и за уши. До сих пор по ночам снится. И сейчас Юля вновь ложилась под пули ради правды.
Юле попалась на глаза фотография в рамке. На ней Юля, пятилетний ребёнок, отдыхала в Кисловодске. Папа держал её на руках, бережно и трепетно. Мама целовала Юлю в щёку.
«Да, я обязана довести дело до конца. За то, что таких моментов больше не будет».
— Тогда я приеду к твоему подъезду на машине и заберу тебя. Я же джентльмен всё-таки, — Орёл ухмылялся. Юля не выдержала и прошипела:
— Слушай ты, мудила, будешь ко мне приставать или называть ласково, я тебе шею сверну, ты понял меня?! Я в Чечне была, мне труда это не составит! У меня есть молодой человек, и терять его я не собираюсь! — Юля бросила трубку, сочтя разговор законченным. Пчёлкина в комнате не было, по звуку воды в ванной Юля поняла, что он моется.
«Слава Богу, что он не слышал…» — Юля натянула на себя сарафан и надела балетки. Не нужно провоцировать Орла, который уже и так готов выпрыгнуть из штанов, лишь бы с Юлей ночь провести. Наверх она накинула бежевое пальто Вити: там были удобные карманы, куда мог уместиться диктофон. К счастью, после дождей стало прохладно, и подозрений она не вызывала.
Чтобы Пчёла не волновался, Юля вырвала листочек из записной книжки и написала:
«Я уехала по делам. Скоро буду.
Твоя Ю»
Записку она прикрепила к холодильнику. Только после этого она покинула квартиру. Юле было ужасно неспокойно на душе. Юлия будто шла на эшафот, а не решать деловые вопросы.
За час до этого между Орлом и его союзниками произошёл конфликт. Вся банда была против появления Юлии, так как понимали, что это может закончиться плохо.
— Орёл, у тебя чё, бабы никогда не было? С хрена ли ты подпускаешь журналюгу к нам?! Это херово кончится! — возмущался подвыпивший Жук, с татуировкой насекомого на большой мускулистой руке.
— Заткнитесь! Она не журналюга, ей не до этого. Она в трауре, ты не понимаешь? Заработать хочет. У неё связи везде! И плюс ко всему прочему, если нас запекут в тюрягу, то и она пойдёт с нами, ведь она соучастница, — с нетерпением воскликнул Филипп, глушивший водку. Этот аргумент успокоил бандитов, и спор утих.
У подъезда действительно стоял «Вольво». Там сидел Орёл, стучавший пальцами по рулю.
— Я пришла, — Юля сглотнула, не решаясь сесть в машину.
— Я безумно рад. Присаживайся, — Орёл кивнул на дверь. Юля потянула её на себя, но та не поддалась. Филипп вышел из автомобиля и пришёл Юле на помощь.
— Что, каши мало ела?
— Пошёл к чёрту, — Юля плюхнулась на сиденье, прикрывая коленки краем пальто. Она враждебно вела диалог, потому что не умела играть и притворяться. Орёл не протестовал, хотя всеми силами старался наладить общение с Юлей.
— У тебя с Витькой всё серьёзно?
«Ты второй, кто это спрашивает».
— Серьёзнее некуда, — фыркнула Юля, показывая, что больше этого никто ничего не услышит.
— У него всегда дохера баб было, и тут остепенился. Подозрительно.
— Я тебе сейчас бошку снесу, — пригрозила Юля. Орёл не дрогнул, злорадно улыбаясь.
— Если что, я тебя утешу. Я ничего с тобой серьёзного не хочу, не надейся. ЗАГС, ребёнок — напоминает скорее ночной кошмар, чем жизнь мечты. Но отношения ради постели, без обязательств — почему нет? Периодически удовлетворять себя.
— Я на такое не согласна. Меня воспитывали по-другому, — процедила сквозь зубы Фролова. — Заткнись лучше…
Орёл замолчал, по просьбе Юли. Униженность от отказа жгла в сердце. Юля уставилась в окно, следя за дорогой.
— Вить, ну чё, как там Юля?
Белый с Пчёлой договорились созвониться вечером. Мысли Белова, помимо криминальных разборок, занимало моральное состояние Фроловой. Он знал не понаслышке о том горе, с которым она столкнулась, поэтому стремился всячески поддерживать её.
Пчёла ознакомился с запиской Юли и понимал, по каким делам отправилась Юлька. По тем делам, с которых можно вернуться ногами вперёд под Шопена. Пускай Фролову и не подпустят сразу к криминалу, опасности над её головой меньше не станет. Пчёла решал повседневные задачи, готовил еду, наводил порядок, мыл посуду, но это было на автопилоте: голова отключилась, погрузившись в мысли.
— Нормально, — Краткость стала сестрой Вити в этом разговоре. Белый хорошо знал друга и понимал, что что-то случилось. Допроса он не устроил, лишь поинтересовался:
— Точно?
— Да. Если исключить, что теперь она преступница, — Пчёлкин трясущимися руками зажёг сигарету. В последнее время он стал курить чаще. Дурной пример в лице Юлии заразителен. Белый поперхнулся вечерним чаем.
— Прошло пять дней, куда она вляпалась?
Пчёлкин вкратце обрисовал ситуацию, не говоря о своих переживаниях. Он решил молча переносить свои муки. Он слишком много делился тревогами с друзьями.
— Пчёл, успокойся. Если Фролова начала эту диверсию, значит, она справится. Она девчонка упертая. Юля в журналистике не один день. Она знает, как нужно действовать, чтобы не получилось прокола. Ты сам знаешь, какая она умная? — Саша Белый был тем ещё эмпатом: Пчёлкин даже не намекнул на то, что нуждался в поддержке, но Белов оказал её.
— Знаю, Сань. Но я устал нервничать за неё, — пожаловался Пчёла, резко обрывая себя.
— А она за тебя не переживает? Ты же тоже не скромным предпринимателем работаешь. Она терпит, как и наши жёны. Любовь — про терпение и молчаливое принятие. Не принимаешь — уходи. Оля мне первые годы тоже мозги делала, мол, завязывай с криминалом сейчас молчит. И ты не капай на Юлю. Ей и без тебя херово. Поддерживай её, поднимай настроение.
— Делаю это. Она вроде от смерти родителей отошла, начала хоть улыбаться, говорить что-то. Хоть перестала быть похожей на актрису драмы, — Пчёла выдохнул. — А как вы там?
— Я нормально. Разбираемся потихоньку. Кос в депрессию, правда, ушёл. Хрен его пойми, то ли из-за Чечни, то ли из-за Юли. Тебя кстати Макс ищет. Он же не знает твоего екатеринбургского номера. Что-то сказать хочет, — сообщил Белов. Пчёла мигом встрепенулся: это могла быть информация по поводу возможного покушения на Юлю.
— Я ему позвоню. Спасибо, что сообщил, — Пчёла отключился и соединился с Карельским.
— Выяснил? — сказал одно слово Пчёлкин, ожидая, пока помощник начнёт говорить. Он уже готовился дать Максу звездюлей в случае отрицательного ответа. Однако показывать свой пыл не пришлось.
— Да. Как я тебе и говорил — это из-за расследования Юли о депутате. Ситуация такая: из государственного бюджета он взял одиннадцать миллионов рублей на строительство новой больницы. Уже началась стройка, однако её практически сразу отменили из-за того, что… Ну короче что-то не рассчитали, и проект был заморожен. А денег нет уже. Юлия подробно занялась этим вопросом и в эфире рассказала всё. В результате наняли киллера, который ждёт с нетерпением возвращения Юли в Москву.
— Я не знаю, когда мы вернёмся, — начал говорить Пчёлкин, но Макс его прервал:
— Не суйтесь. Мы занимаем выжидательную позицию, и чуть что — сразу в бой. Вы где, в Екатеринбурге?
— Да. Фролова тут дела крутит, вселенского масштаба. Долгая история.
Макс не сдержал добродушной усмешки. Кажется, он начинал скучать по временам, когда Пчёлкин был один и страдал по Оленьке Беловой. Тогда у бригады было меньше неприятностей. С другой стороны… У Макса появилось разнообразие в работе.
— Спасибо за информацию, Макс. Действуй, — закончил Пчёла, испытывая облегчение от того, что это неведение подошло к логическому завершению. Наконец-то что-то начало проясняться, стало понятно, откуда и почему исходит угроза.
— С котярой вашим, кстати, тоже всё замечательно. Мы поладили.