— Нравишься ты мне, зараза.
«О, третий.»
Юля никак не отреагировала на признание Филиппа, бегом входя в подъезд. Ей не терпелось уснуть в объятиях Пчёлы. А ещё Юлия сильно проголодалась, замёрзла и устала — морально и физически. Первое было вызвано необходимостью общаться с отребьем, которое Юля презирала и врать, вторая — недосыпом и постоянной нервотрёпкой.
— О, вернулась, блудная дочь.
Пчёлкин шутил, хотя было совсем не до смеха.
— А я думаю, куда моё пальто подевалось. Тебе идёт, признаю.
— Надеюсь, ты простишь меня за это всё, — с неожиданной серьёзностью ответила Юлия, переодеваясь в футболку.
— Я всё понимаю, Юль. Ты всё делаешь правильно. Успехи хоть есть?
Юля включила диктофонные записи и пошла разогревать еду. Пчёла внимательно слушал разговоры бандитов, оценивая ценность информации.
«Они уже наговорили лет на пять», — заключил он. Юля вернулась в комнату с двумя тарелками и кружкой чая.
— Эх, Юлька, Юлька… Ты не только мою одежду забрала, ты моё сердце взяла. Оно теперь в твоих руках, — порыв сентиментальности обычно серьёзного и невозмутимого Пчёлы растрогал Юлю.
— Я постараюсь его не разбить, — Юля оторвалась от еды и подняла глаза, в которых заблестели как капли росы слёзы. — Прости, что так всё получается.
— И ты меня прости, Юля. Я тоже не святой, — Пчёла вытер слезинки пальцем. — Не плачь. Скоро всё образуется. Мы с тобой полетим в Петербург. Куда ты хочешь там сходить?
— В Эрмитаж, в Зимний Дворец, — перечисляла Юля и разрыдалась вновь. Поездка в Питер ассоциировалась со спокойной, лёгкой жизнью без забот и тревог, которая сейчас казалась чем-то недосягаемым, далёким миражом. Пчёла бросил вилку и стиснул Юлю в своих объятиях.
— Всё, спать иди. Ты перенервничала, тебе нужен лечебный сон. Я даже не буду приставать, я знаю, ты устала… Я уже расстелил кровать, кстати, так что твоя задача — раздеться. Я могу помочь, конечно…
— Пчёлкин, ты обещал, — Юля распустила волосы и переоделась в пижаму.
— Раздеть и точка. Я это имел в виду. Ты сама уже надумала, извращенка.
— Ну да, я извращенка. Как и ты. С кем поведёшься… — Юля легла под одеяло, забирая его львиную долю себе. — Спокойной ночи.
Пчёла уснул позднее: он говорил с родителями, с Белым. Конечно, не обошлось без традиционного «покурим и спать». Только после этих ритуалов Пчёла устроился рядом с Юлей, бесцеремонно кладя ей руку на ягодицу. Юля повернулась к нему, начиная гладить по волосам. Она задумалась о майских событиях, которые оставили трещину в их отношениях. Да, Пчёла её заделал, но не до конца. Рана периодически саднила, напоминая о своём существовании. Это проявлялось в нервозности Юлии, когда Пчёла уезжал ночью по криминальным делам и в ночных мыслях.
Юля думала о том, что бы было, если бы она не простила Витю. Как бы она справлялась со всеми трудностями, свалившимися на неё сейчас?
«Да, я бы справилась. Просто потом я бы лежала в дурке, в смирительной рубашке. А иногда нужно куда-нибудь пойти, как говорил Семён Мармеладов…»
Все люди, которые остались сейчас в жизни Юли, были со стороны Пчёлкина: его родители, друзья, он сам.
Стоит упомянуть, что Юля постаралась забыть о предательстве, потому что узнала о нём лично от Вити. В их отношениях обошлось без грязного фарса, клишированных сериальных сцен, где женщина возвращается домой и слышит из спальни соответствующие звуки. Юля узнала правду, которая, пускай и была сказана содрогающимся голосом, но была. И Юля видела раскаяние, а главное любовь.
«Ты не предашь меня больше, потому что нет смысла в этом.»
Время девять утра. Юля уже на ногах и вовсю проводит своё журналистское расследование. На этот раз Юля искала людей, которые пострадали от группировки Орла и хотела взять у них комментарии для репортажа, чтобы он был достовернее.
Двух она уже нашла: предпринимателя, которого они сначала «крышевали», а потом избили за просрочку, и соседа, который мог также рассказать что-то интересное. Юля, конечно, думала взять комментарий у бабки, которая жила неподалёку от их района, но сомневалась.
С одной стороны, такие бабульки — настоящий клад: они знают весь двор, так как сидят подолгу на лавочках и следят за всеми, с другой стороны, они любят преувеличивать, выдавать за чистую монету то, чего не было на самом деле.
— Я сделал кофе, поскольку помню, что ты говорила, что с утра он тебе жизненно необходим, — Пчёла поставил кружку рядом с Юлей. — Что делаешь? Может, я смогу помочь?
— Да нет, как ты поможешь… — Юля выдохнула, потирая лоб. — Я ищу людей, которые пострадали от Орла, нашла мало. Нужно больше.
— Почему я бесполезен здесь? Я могу попросить Карельского помочь, он нароет чего-то. Сколько тебе людей нужно ещё?
— Хотя бы один. Только ты же понимаешь, что мне нужна достоверная информация. Не позорь меня, — Юля глотнула кофе и улыбнулась. — У тебя единственного получается делать кофе, который я люблю.
— Пойду Максу позвоню, а ты отдохни. Перегруз — тоже плохо, — заметил Пчёла, сначала целуя Юлю в шею, затем слегка оттянув кожу зубами, оставляя практически незаметный след.
— Пчёлы не кусаются, — пошутила Юля.
— С хрена ли? Считай, что я тебя ужалил. С любовью, — Пчёла скрылся за дверью с трубкой. Юля приложила ладонь к горячему участку шеи, куда её поцеловали, и смущённо улыбнулась.
Пчёла вернулся в гостиную довольный собой.
— Год назад в Екатеринбурге произошло убийство девочки-подростка. Она увидела, как твои ребята принимают товар и уже собралась звонить в полицию, однако в последний момент ей перерезали провод…и горло заодно, — мрачно перешёл он. — Мать давала показания, и уже был суд, однако те вовремя засунули денежку, и дело закрыто.
— Господи, ребёнка убили… Ничего святого у них нет, — Юле стал не по себе, холодок пробежал по позвоночнику.
— Не забывай, что мы говорим об убийцах твоей матери. Так что уже с этого момента ты должна была понять, что это за люди. Вернее, нелюди, — Пчёла положил бумажку с адресом женщины, о которой он говорил. — Если надумаешь брать комментарий.
— Конечно, надумаю. Это внесёт штрихи в пейзаж сложившейся ситуации, — Юля взяла бумажку и убрала её в сумочку. — Я поеду к ней сейчас же. Вообще, было бы неплохо всех сразу объездить.
— Пока не позавтракаешь, никаких интервью, — Пчёлкин поставил тарелку с яичницей перед ней. — Я-то уже плотно поел, а ты с такими темпами вновь вернёшься к дистрофии.
— Не вернусь. Мне уже сбрасывать килограммы надо. Вот что это у меня за складка внизу живота? — Юля попыталась продемонстрировать лишний вес, однако это выглядело смешно.
— Даже я знаю, что эта складка внизу живота защищает жизненно важные органы женщин. Прикинь, какой я умный? Не совсем неуч. Так что думать забудь, что ты толстая, в противном случае я бы тебе намекнул. Ешь, балда, — Пчёла отвесил лёгкий подзатыльник Юле и ушёл в ванную.
Первый предприниматель не хотел рассказывать о своём негативном опыте работы с группировкой, но Юля разговорила своими журналистскими методами. Она говорила с ним в его квартире, поскольку знала, что родные стены помогают собеседнику чувствовать себя свободнее. Если говорить на нейтральной территории, типа кафе или ресторана, информации может быть меньше.
— Так получилось, что мне нужна была крыша, скажем так, — сначала он робел при виде камеры, потом голос стал более твёрдым и уверенным. — И они предложили мне свою защиту. У меня просто отнимали много товара, и я постоянно пребывал в убытках.
Вначале они действительно «крышевали», пока я давал им деньги. В какой-то месяц торговля не очень пошла, и заплатить сразу я не мог. Избили меня, в общем… — Он грустно усмехнулся и пошёл за медицинской картой, где лежала выписка из больницы. Юля внимательно ознакомилась с ней и посмотрела на наличие печатей и подписей врачей. Всё оказалось правдой.
— Сотряс, вывих… Как-то так, — закончил он, смотря на Юлю робко. — Зачем вам нужна эта информация?