— И ты меня прости.
«Слава Богу», — едва не ляпнул Белый. Бывшие враги и ныне друзья обнялись и рассмеялись.
— Вить, мне нужно съездить в Останкино и передать материалы для репортажа.
Едва Юля оказалась дома и хотя бы как-то пришла в себя после перелёта, она вновь стремилась куда-то выпорхнуть. Пчёлкин валялся на диване, выпивая коньяк.
— Юль, давай завтра. Ты только с дороги… Макс может быть занят, он говорил, у него дела какие-то.
— Я сама доеду, на общественном транспорте. Что ты мне Макса навязываешь, я понять не могу?! — Юля сдвинула брови, скрестив руки на груди.
— Ты сама втянулась в эти игры. Нужно думать о безопасности, которая сильно пострадает после твоих дел. Я тебя никуда не отпущу. Либо обращайся к Максу, либо ко мне, либо к Белому. Космосу я не доверяю, — Пчёлкин говорил тоном, не терпящим возражений. Юле пришлось сдаться.
— Вы же урегулировали разногласия с Космосом.
— Между собой да. Но его чувства никуда не пропали. И зависимость от кокса тоже. Короче, я пошёл искать телохранителя, ты пока ешь, собирайся, чё надо делай, — Пчёла встал с дивана, набирая номер Максима. Юля топнула ногой. Она чувствовала на интуитивном уровне, что Витя знает информацию, которую не знает Юля, ему известно что-то важное… Юля не любила, когда от неё что-то утаивают, и если на работе она могла выудить сведения, то здесь ни один из её журналистских маневров не помогал.
— Тебя Макс отвезёт. Он свободен, к твоему счастью.
— Вить, — Юля задействовала последнее оружие: невинный взгляд и милое прикосновение к щеке. — Не ври мне, пожалуйста.
«Это для твоего же блага», — убеждал себя Пчёла, еле сдерживая свой порыв всё объяснить.
— Хорошо, — Пчёла стиснул Юлю в объятиях, и она вышла из квартиры. Машину Макса она заприметила быстро, хотя раньше никак не могла её запомнить. После взаимных приветствий они тронулись в путь. Юля вновь включила сыщицу и спросила:
— Ты можешь сказать, что происходит?
— Всё в порядке, — Макс пожал плечами. Юля попыталась себя успокоить. Дышать стало сложнее, к горлу подступила тошнота. Сердце отстукивало удары с бешеной скоростью.
«Ладно, я просто накручиваю себя. Всё действительно хорошо», — Юля закрыла глаза и начала считать до десяти, делая глубокие вдохи и выдохи. Это сняло напряжение и немного расслабило.
— Приехали.
Юля уже готовилась дойти до телецентра одна, но Макс поплелся за ней. Всё было замечательно, пока Макс не заметил солнечный блик на доме.
Киллер Даниил Александров был одним из самых опытных в Москве. Именно ему поручали все рисковые и сложные заказы. Его заработку позавидовал бы любой бизнесмен. Даниил менял тачки каждый месяц и не парился тем, что его деньги — за счёт чужих жизней. Когда ему приказали устранить Фролову, он обрадовался и в голове покупал билеты в Штаты. Сейчас он внимательно следил за окрестностями телецентра, зная, что здесь должна появиться Юля. Вдруг Даниил вскинул винтовку, прильнув глазом к оптическому прицелу.
«Так, блять. Это что за мужик? Меня предупреждали только о блондине. Или она с двумя?..»
Времени не было. Убивать нужно сейчас. Даниил прицелился.
— Слушай меня внимательно, — Макс обратился к Юле. — Ты чётко выполняешь то, что я скажу, ладно?
— Макс, что про…
Прогремели выстрелы. Макс не растерялся, он был готов к такому исходу. Он толкнул Юлю на землю и навалился на неё, прикрывая её собой.
— Какого… — пискнула Юля под ним, но Макс приложил палец к губам, намекая на то, что Юля должна заткнуться. Завязалась перестрелка. Лёжа на животе, Макс упёрся локтями в землю, располагая оружие перед собой. Он прицелился и сделал несколько точных выстрелов, уворачиваясь от ответных. Всё происходило будто в замедленном действии.
— Быстро беги!!! — скомандовал Макс, и Юля подчинилась, побежав почему-то в сторону машины. Она сложила ладони вместе. В голове была лишь одна мысль: хоть бы Макс выжил.
Звуки выстрелов ещё минут пять не прекращались. Наступила тишина, пугавшая в этот момент. Юля подбежала к Максу, который разряжал винтовку.
— Всё нормально?
— Да, опасность устранена, — на фоне бледной, как школьный мел Юли безмятежный Макс смотрелся контрастно. Фролова ещё долго не могла связать и двух слов, чтобы хотя бы отблагодарить телохранителя за своё спасение. Но тот, казалось, всё понимал без слов.
— Я вроде в Чечне работала, но всё равно испугалась, — выдавила из себя Юля через какое-то время. Макс помотал головой.
— Спасибо, — Юля пожала ему руку, переводя тему. Макс расплылся в улыбке:
— Не за что.
Юля вспомнила, зачем на самом деле приезжала сюда и взяла из машины пакет с камерой, кассетами и диктофоном. Она поднялась на нужный этаж и отправилась в кабинет главного редактора «Времени».
— Здравствуйте, извините за неожиданный визит, я просто только с дороги, пока долетела, доехала до дома, отдохнула..
— У журналистов нет нормированного графика, Фролова, — редактор потрепал Юлю по плечу. — Это все материалы?
— На камере запись пыток, на диктофоне — переговоры. Плюс надо снять мою часть, где я говорю об убийстве мамы, — Юля потухла на последних словах. Юля могла уже улыбаться, смеяться, но боль ещё не утихомирилась и беспощадно грызла её сердце.
— Знаешь, может, я сейчас зря это скажу, но я восхищаюсь твоей смелостью. Мало таких журналистов, которые готовы жертвовать своим здоровьем ради информации. Только я боюсь, как бы тебе не пришлось жизнь отдать… — Редактор кашлянул, поняв что впадает в сентиментальность. — Когда ты планируешь снимать свою часть?
— Да хоть завтра, — невозмутимо сказала Юля.
— Да хорошо, — в той же манере ответил собеседник, смеясь.
Юля вся кипела от негодования. Она вновь и вновь вспоминала покушение и злилась, поскольку догадывалась, что Пчёла знал об этом, но ничего не предусмотрел.
Пока Пчёла решал по телефону рабочие (если его деятельность можно назвать работой) дела, Юля вернулась домой. Она швырнула сумку на тумбочку, сняла пальто и влетела в комнату.
— Ты можешь мне объяснить, какого лида {?}[Лид — аннотация, «шапка» статьи, новости или пресс-релиза. Состоит из одного первого выделенного абзаца, в котором коротко формулируется проблема, раскрывается суть заголовка. Размер лида обычно не превышает 3-5 строк. Заголовок, лид и концовка — важнейшие структурные элементы журналистского текста] это происходит?!
Юля заменила ругательство, поскольку твёрдо решила корректировать свою речь. После Чечни Юля всё чаще срывалась на маты, а жизнь с Пчёлкиным добавила «блатного» жаргона.
— Да, Сань, я перезвоню, — Пчёла положил трубку. — Это щас было специальное ругательство для журналистов?
— Смотри, какая ситуация происходит! Крайне весёлая и увлекательная! — Юля нагнулась к нему, зачем-то тыкая по столу пальцем. — Значит, приезжаю я с Максом на работу, чтобы отдать материалы, выхожу, а в меня начинают шмалять! — Нет, всё-таки до прежней манеры изъясняться Юле ещё далеко. — Это вашей «Бригады» рук дело? Меня уже избили до сотрясения мозга, напомню!
— Юль, свою предъяву забирай нахрен! Это чистой воды поклёп. Я тебе объясню, что произошло, если ты перестанешь вести себя, как истеричка, — И снова те самые ноты злости в его голосе.
— Меня чуть не убили! Неужели в тебе нет ни грамма сочувствия? — Юля опустилась на стул. Пчёла дождался моральной готовности девушки слушать и заговорил вновь:
— Ты выпустила репортаж про коррупцию, это не понравилось депутату, он нанял киллера, чтобы тебя убить. Вопросы? Мы с Карельским следили за ним, Макс тебя обещал защищать. Что не нравится? Между прочим, я не живу сейчас как ты: ходя по тонкому лезвию ножа. — Ложь чистой воды. — Кто?! — Он стукнул кулаком по столу. — Кто тебя просит разоблачать таких крутых людей?! Кто тебя просит влезать в этот кошмар?! В чём проблема быть обычным корреспондентом, мирным, — последнее было произнесено с издёвкой. — И рассказывать о повседневной жизни народа?! Все журналисты так делают, нет, Фроловой больше всех надо!