— Ладно, я обещаю в ближайшее время вернуться к обычным репортажам, — перебила его Юля. — Доволен? За них меньше платят, учти.
— Да, я люблю деньги, но я не хочу, чтобы заработок строился на твоей крови. Прости, что я соврал. Я не мог тебе сказать сразу об этом: ты была слишком подавлена после смерти родителей.
— Пчёлкин, — Юля сцепила пальцы замочком. — Ты знал о том, что мой отец стал бандитом?
— Знал, — Пчёла легко отреагировал на столь непростой вопрос. Он был готов к признанию. — У Саши Белого армейский дружок работал с ним, соответственно, мы тоже с ним пересекались. Когда я узнал твою фамилию, я не поверил, решил удостовериться. А потом знакомство, и я всё понял. Понимаешь, как получается: я не хотел стать причиной твоего разочарования в отце. Ты так доказывала, что он добрый и порядочный, я не смог сообщить тебе об обратном. Ты бы не поверила.
— Ты прав. Я поэтому не сержусь на тебя, — Юля подошла к Пчёле и чмокнула его в щеку.
— Вить, включай «ОРТ» вечером, — сообщила Юля через два дня. Она позвонила прямо с работы, во время короткого обеденного перерыва.
— Уже готово? — Пчёлкин кормил Барсика. Тот очень привязался к Пчёле, тёрся об его ноги, мурлыкал, а когда Пчёла уезжал к Белому, то Барсик огорчённо мяукал.
— Да, — Юля не хотела отвечать более развёрнуто. Чем ближе было девять вечера, тем сильнее подступало неизвестное будущее.
— Ты справишься, солнышко. Я с тобой, слышишь меня? — Витя приложил трубку к Барсику и тот что-то муркнул. Юля поняла, как сильно соскучилась по своему пушистому ребёнку…
— Перевожу с кошачьего, — Пчёла вновь взял телефон. — Моя дорогая хозяйка, ты у меня лучше всех!
— Да ты полиглот, Пчёлкин, — Щёки Юли загорелись румянцем.
— Сомневаешься в моих талантах?
— Скромности б тебе больше, Вить, было бы идеально, — Юля улыбалась с каждой фразой всё шире.
— Пока, засранка! — Пчёлкин завершил разговор, почёсывая котика за ушком. После Юлии с Пчёлкиным решил связаться Белый.
— Репортаж в девять, — Пчёлкин предугадывал цель звонка, потому что накануне они обсуждали диверсию Фроловой. Белый был оптимистично настроен и гарантировал поддержку со своей стороны. Пчёлкин, в привычной манере, орал, бесился и беспокоился.
— Хорошо, я сообщу остальным. Не кисни! — Белый набирал друзей, а Пчёла отсчитывал часы до выпуска «Времени», который нёс в себе перемены в их жизнях. Вот только непонятно, какими они будут: хорошими или плохими.
Юле несколько раз звонил Орёл, но она не отвечала. Если что, спишет всё на упаднические настроения после похорон.
В 20:50 по московскому в дверь квартиры Пчёлкина постучали. Тот посмотрел в глазок и увидел лица друзей.
— А вы чего пришли?..
— Не рад? Мы репортаж смотреть будем, — Белый занял место в центре дивана. — Думал, мы вас кинем в такой момент?
Пчёла с благодарностью взглянул на «бригадиров». Он знал, что их дружба с годами крепчает, становится лучше, как хорошее вино. В трудную минуту они сплочались в одно целое и спасали друг друга из передряг. Сейчас Витя особенно хорошо ощущал своё единство с ребятами, но не успел его выразить словесно. Появилась знакомая заставка, телеведущая протараторила свою подводку (написанную Фроловой) и передала слово Юлии.
В квартиру влетела Юля, и она села к Вите на колени, благо его рост позволял видеть экранную картинку. Потом Юля всё же села рядом на табуретку, поймав грустный взгляд Космоса.
Юля сжала руку Вити, чтобы унять разбушевавшиеся нервы.
— Всё хорошо, — шепнул он, поглаживая по макушке.
Репортаж закончился. Юля не шевелилась, осознавая, что сейчас начнётся новая жизнь.
— Теперь ты не можешь покидать квартиру, — начал Пчёлкин диктовать условия. Юля вытаращила глаза.
— А как же работа? Меня уволят, если я не буду появляться до конца следствия!
— За это можешь не волноваться. Я выделю охранников, которые будут тебя сопровождать на работу. Больше такого косяка, как в тот вечер, когда Космос… — Холмогоров взором умолял Белого не припоминать случай, когда он потерял контроль над своими чувствами. — Ну короче, вы поняли, не будет. Макс уже получил выговор.
— Если так уж присрётся на улицу, Юль, то бери перцовый баллончик и пистолет. Ты умеешь стрелять, кстати? — Пчёла понял, что вопрос неуместен, учитывая то, что Юля убила человека.
— Я в Чечне была, Пчёлкин. Ребят, я как-то забыла о том, что вы гости, извините… — Юля убрала прядь волос за ухо. — Может, чаю? Я утром оладьев сделала… Могу бутерброды сделать! Могу, я не знаю…
— Расшаркивания оставь для журналистики. Мы свои. Меня Оля накормила, Фила — Тома, Кос тоже не голоден. Ты какая-то бледная, перенервничала? — с неожиданной заботой спросил Белый. Юля так и осталась стоять у холодильника, мысли путались, Юля даже не слышала, что ей говорят.
— Нет, всё нормально, — Юля села за стол к ребятам. Завязался небольшой разговор, в процессе были шутки, весёлые истории. В их беседу вклинился телефон. Юля пошла отвечать, уверенная, что это редактор.
— Слушаю.
— Ну ты и сука…
По совсем не лестному приветствию Юля поняла, кто это. Она не смогла положить трубку, хотя хотелось. Своего рода мазохизм.
Маты мы предусмотрительно опустим, но сохраним основную суть позиции говорившего.
— Я так и знал, что ты взбесившаяся крыса… Нельзя было тебе доверять. Знай, я так просто этого не оставлю. На коленях будешь ползать, прощения вымаливать, поняла?! Я тебя со дна достану!
Далее шли красочные, подробные описания того, что будут делать с ней: четвертование, пытки, насилие. Лишь через пять минут Юля смогла сбросить вызов, опустившись на стул.
— Эти уроды звонили? — догадался Фил. Юля кивнула.
— В следующий раз дай трубку нам, мы им ответим. Что говорят?
— Мне всё это пересказать? — горько усмехнулась Юля, наливая в рюмку коньяк. — Ну сказали, что будут отрезать по пальцу…
— Всё, поняли, стоп. Ты понимаешь, что это нереально? Ты под нашей защитой. Дома с тобой будет Пчёла. На улице — Макс, ещё пару ребят я пришлю. На работе — редакторы, охранники, — Белому было по-настоящему жаль Юлю. Он сам знал, с какой болью она столкнулась, потому что ему доводилось испытывать те же чувства. А тут ещё и месть. А ещё Чечня, которая просто так из человеческой психики не стирается.
— Пчёлкин, можно я Юлю обниму? — шепнул Белый. — Ну не могу я, ё-мое, сердце разрывается, девочка столько страдает…
После согласия Белов подошёл к Юле, которая от шока не двигалась и крепко обнял. Юля начала шмыгать носом.
— Всё будет хорошо. Мы победим, — обещал Саша.
И Юля поверила Белову. Его спокойствие всегда передавалось людям.
Звонки с угрозами поступали всё чаще. Перерывы были в три часа, потом в час, потом вообще трезвонили каждые полчаса. Угрозы становились всё разнообразнее. Юля никогда не знала, что ей ждать.
Сначала ей было плохо, она испытывала панические атаки буквально после каждого звонка.
Несмотря на это, в кадре Юля всегда была бодра и весела. Для всех оставалось загадкой, как Юля могла собраться за пару минут.
Юля плакала по ночам, её беспокоили кошмары, основанные на разговорах с бандитами. Пчёла всегда был рядом: угощал шоколадками, шептал что-то ласковое и очень милое, укрывал одеялом, смотрел тупые, по своему мнению, мелодрамы. Потом Юля открыла для себя новое оружие — смех. Она шутила над собеседником прямо в лицо, например:
— Ого, сегодня обошлись без эротики. Удивлена! — С злорадным смехом Юля клала телефон на место.
Поняв, что звонки не прокатывают, люди Орла бросали письма, орали что-то у телецентра. Словом, достали Юлю до чёртиков.
Юля за эти две недели едва не сошла с ума. Она хотела гулять по Арбату, как все нормальные люди, дышать свежим августовским воздухом. Юля сама хотела ходить в магазин, потому что Макс половину привозил не то, что нужно. Она в четырёх стенах была, как слепой кот в коробке.