— Вить, это не уровень Кремля! Господи, как же сложно быть женщиной!
Витя тихонько посмеивался, но смех пропал, когда он осознал, что у него тоже нет подходящего образа для мероприятия. Всяко костюм с выпускного ему мал.
— Чего ты ноешь? Поедем в бутик, купишь себе платье, что тебе ещё нужно. С деньгами же нет проблем.
— Сейчас же! — приказала Юля. — Я надеюсь, я не нуждаюсь в свите, как это было до суда?
— Нет, потому что у тебя есть я, — Пчёла показал на себя руками.
— Вот с чем у тебя нет проблем, так это с самооценкой.
Витя Пчёлкин в своих отношениях с женщинами никогда не доходил до стадии совместной покупки одежды, и лишь из анекдотов и рассказов Саши Белого знал, какая это морока. Сейчас ему предстояло прочувствовать это на своей шкуре.
Они специально поехали в элитный бутик, где одевался весь высший свет Москвы, чтобы не примерять одежду на картонке, как это было принято в девяностые.
Юля ходила по магазину, смотрела внимательно каждую вещь, оставляя на неё такую словесную рецензию, как будто она была модельером, а не журналистом. Кстати, в моде Юля разбиралась очень даже неплохо. Прошёл час, а Фролова выбрала только два платья для примерки. Пчёлкин уже успел изучить весь ассортимент и даже продавщиц. Прошло два часа, прогресса не было никакого. Только через три часа Юля с пятью вещами пошла в примерочную.
— За такой срок ты выбрала только пять платьев?! — возмущался Пчёлкин.
— Молись, чтобы мне что-то понравилось из этого, иначе ещё два часа проходим, — Юля закрылась шторкой. Пчёлкин сел на стул возле кабинки и стал играть в тетрис. В голову закралась заманчивая мысль: вломиться к Юле и попробовать уломать её на экстремальное, но приятное для них времяпровождение, однако шестое чувство подсказывало, что это кончится плохо.
Юля вышла из примерочной в платье кораллового цвета с огромным вырезом на спине. Юля уже на сто процентов знала, что скажет Пчёлкин. И она попала в яблочко.
— Фролова, ты не охренела? Ты в притон едешь или в Кремль? Куда такой вырез на полспины?
Юля цокнула и пошла переодеваться. Далее она надела платье цвета фуксии с глубоким декольте. Тоже провальная затея, учитывая ревнивого Пчёлу.
— Давай вообще придём голыми! Просто в чём смысл надевать платье, где сиськи наружу?
— Вить, у меня их нет, будем честны и откровенны.
— Есть у тебя всё, не зди.
Третье платье было тёмно-синее, юбка-трапеция.
— Вить, я сомневаюсь, какая-то дешёвка.
Пчёла был увлечён игрой.
— Пчёлкин! — взвилась Юля и забрала игрушку из рук. Пчёла выглядел так, будто сейчас зарыдает. Его глаза выражали вселенскую муку.
— Не очень, согласен.
Наконец Юля вышла в вечернем платье винного оттенка на бретельках. Эффектная юбка открывала длинную худую ногу разрезом сбоку по подолу. Оно было с длинным рукавом — оптимальный вариант для московского августа. Всё закрыто, что устраивало Пчёлу.
— Теперь твоя душенька довольна?
— Твоя душенька должна быть довольна. Просто если тебе комфортно ходить и ловить взгляды мужиков на своей груди, валяй. Но без меня. А вот это платье мне нравится. Красивое. На каблуках вообще круто смотреться будет. Бери его и пошли на кассу, пока я весь тетрис не прошёл.
— Один раз вышла с тобой в магазин, и ты уже страдаешь от скуки! — возмущалась Юля. — А себе как ты будешь костюм выбирать?
В итоге костюм никак не выбирался: Пчёла буквально на «эники-бэники» выбрал образ, надел. Ему подошло, нигде не жало. Не дожидаясь оценки Юли, Пчёла заявил:
— На кассу!
Юля не выдержала и пригласила на свой праздник ещё Филатовых. Фактически, с Валеры начался взлёт Юлии в журналистике, ведь как сказал Космос в новогоднюю ночь, «он лишил её интервьюшной девственности». Валера с радостью согласился приехать, пообещал сделать лучшие фотографии и видео. Томка также была не против.
И вот наступил тот самый день, когда произошло всенародное признание таланта Юли. Все гости собрались в квартире Пчёлы.
— Пчёлкин, причешись нормально, ну что за гнездо на голове, — Юля приглаживала непослушные волосы.
— Завяжи мне галстук, пожалуйста, я их не носил со времён свадьбы Беловых, — попросил Пчёла. Юля улыбнулась и с лёгкостью справилась с этой задачей.
— Не туго?
— Блестяще.
Жёны также устраняли погрешности в образах своих благоверных. Лучше всего одеть мужа сможет только жена.
Космос сидел в стороне от всех, ощущая себя ребёнком, к которому единственному не пришли на утренник. Мерзкое чувство тоски, одиночества и унижения. Юля бросила на него взгляд и подошла к нему, пока Пчёла пил с Белым «Жигулёвское» пиво.
— Кос, горе ты луковое, — Юля поправила его бабочку и воротник. — Так-то лучше. А запонки ты вставил?..
— Забыл, — Космос достал аксессуары и разобрался с ними. — Спасибо тебе, Юля. Наша сестра милосердия.
Их подвёз Макс на лимузине: Пчёла хотел выпендриться и подъехать к Кремлю красиво. Первыми на красную ковровую дорожку вышли Юля с Витей: он держал Юлю под руку. Юля шла с прямой осанкой, медленной, грациозной походкой, окидывая всех присутствующих холодным взглядом, будто Клеопатра. Вокруг неё бегали фотографы, стремившиеся запечатлеть каждый момент награждения. Пчёла не понимал всей серьёзности ситуации и махал всем рукой, улыбаясь и подмигивая.
За Пчёлкиными шли Беловы. Оля не растерялась, хотя это был её первый выход в свет за последние пару лет. Она часто награждалась за свою игру на скрипке. Оля надела платье лилового цвета с пышной юбкой. За ними следовали Филатовы, которые вовсе очутились в другом, недоступном для них мире. А вот последним был Космос. Он решил выделиться и шёл с плакатом, который собственноручно нарисовал.
— Юля Фролова круче всех!! Её ждёт успех!! — гордо повторял он свою кричалку. Своей интересной идеей он привлёк внимание тележурналистов, и его вызвали на интервью.
— Я просто являюсь большим поклонником Юлии, поэтому захотел поддержать её. Всю ночь рисовал, — Космос развернул ватман с плакатом, и его показали вблизи. Так что Космос поймал свою минуту славы.
Они медленно поднялись по ступенькам в здание Кремля, прошли по длинному коридору и дошли до самого зала награждения. Операторы поправляли камеры, журналисты настраивали микрофоны. Всё помещение было в позолоте: стены, окна… Такую роскошь можно было увидеть раз в жизни. Белый разговорился с одним депутатом. Юля пока уделяла внимание своим поклонникам.
Церемонию открывала «Патриотическая песня» — музыкальное произведение Глинки, которое считалось гимном России с 1990 по 2000 год.
— Балда, на гимне встают, — прошептал Пчёла Космосу.
— Прошу прощения, не знал, — Космос поднялся со стула, прикладывая руку к сердцу. Не прошло и минуты, как Космос вновь опозорился: он начал вслух подпевать строчкам гимна. Пчёла пнул Космоса изо всех сил.
Гимн закончился, и Президент стал вызывать людей, присужденных к награде. Бригадиры благополучно уснули. Одни девочки следили за очередью. И когда настал черёд Юлии, Оля растолкала мужа и всех остальных. Валера навёл камеру на Юлю.
— Звание Героя Российской Федерации, а также медаль «За спасение погибавших», «За успехи в труде» и почётный знак «Честь. Достоинство. Профессионализм» получает Юлия Александровна Фролова… — торжественно объявил Борис Ельцин. Зал взорвался аплодисментами, и как показалось Пчёле, самыми громкими и восхищёнными. Пчёлкин тщательно контролировал процесс съёмки и ругал Фила:
— Ты кого снимаешь?! Пошёл этот президент… Снимай Юлю!
«Самый торжественный момент, какой может только быть в карьере журналиста. Я делаю несколько шагов. Я не чувствую себя в этой реальности: мне кажется, что это сон или чья-то умело снятая киноплёнка.
Я подхожу к Президенту и склоняю голову в знак уважения. Он прикрепляет мне на грудь все эти награды. На глаза наворачиваются слёзы. Но нет — не счастья вовсе. Я вспоминаю вновь те дни, которые я провела в Грозном, трупы совсем молодых ребят, слёзы, боль, которая сопровождала меня везде и всюду. О, казалось, что даже воздух пропитан не кислородом, а этой болью, а также дымом пушек… Эти награды — на моей крови. Да, я счастлива, что мои заслуги признаны, и моя мечта стать полезной для народа сбылась. Но мне мучительно больно…