— Юль, что происходит? Ты ночью едешь к Космосу и врёшь Пчёле.Я хочу просто понять, частью какого обмана я стану.
— Это во благо, не бойся. Я не изменять еду.
— Я и не сомневался в этом. Ты очень верная девушка. Я просто сужу по словам ребят, мы же с тобой мало пересекались. Ты не способна на измену.
— Мне приятно, что у тебя такое мнение. Я еду лечить Космоса от наркозависимости. Я считаю своим моральным долгом… Хотя бы попытаться. Может, ничего не выйдет, но я больше не могу смотреть на его мучения, — о передозе Юля умолчала.
— Затея хорошая, однако вероятность удачи очень маленькая, ты должна это понимать.
— Макс, ты не знаешь, сколько он употребляет вещества?
— Я не сразу вписался в эту компанию, но на момент моего прихода он уже нюхал. Вроде были попытки завязать, ничем хорошим это не закончилось.
— А где отец Космоса? Юрий… — Юля замялась, так как забыла отчество родителя.
— Ростиславович, — подсказал Макс. — Он уехал на научные конференции в Рио-де-Жанейро. Он же астрофизик.
— Когда вернётся, не известно? — уточнила Юля, нервно дёргая ногой.
— Через неделю.
«Космосу сейчас очень потребуется поддержка папы. Друзья понятно, будут рядом, но отец здесь нужен не меньше…»
— Приехали, — Макс аккуратно припарковался и помог Юле выйти, доводя её прямо до квартиры. — Хочешь, я буду с тобой? Просто тут речь идёт о наркомане, если ты с ним будешь говорить о зависимости, он может агрессию выплеснуть.
— Не стоит, я справлюсь с этим инопланетным чудовищем, — Юля улыбнулась, и Макс поймал себя на мысли, что её улыбка заразительна. — Я тебе позвоню, когда мы закончим.
— Жду звонка, — Макс похлопал Юлю по плечу и пошёл к машине. Юля поднялась по лестнице и позвонила в дверь.
Было волнительно. Юля так надеялась на успех… Кос открыл не сразу. Вид у него был, конечно, так себе — трусы и халат.
— Ты так всех встречаешь? — Юля даже не вздумала отворачиваться, смотря на Коса без стеснения. Внутри ничего не ёкнуло.
«Витя лучше в тысячу раз».
— Я думал, это Белый, — Космос убежал в комнату. Юля поймала себя на мысли, что если Пчёлкин узнал бы, что она видела его друга практически голым, то было бы два трупа. Кос вернулся в рубашке и штанах.
— Ну молодец, уже лучше, — Юля ухмыльнулась. — Можно зайти?
— Тебе всё можно.
Космос хлопнул себя по лбу за переход грани и поправил себя:
— Ну тип… Ну ты же… Ты поняла.
«Ничего не поняла».
Юля шагнула в квартиру. Она обратила внимание на высокие потолки и большое количество учебников и чертежей. Юля рассмотрела один из них и поморщилась. Юля в науке о звёздах была нулем с хвостиком. Хорошо, что ей никогда не приходилось брать интервью у астрономов.
— Я понимаю, что ты не спать со мной приехала.
— Молодец, пять с плюсом, — Юля развалилась на кресле закинув ногу на ногу. — Разговор будет серьёзный, ты должен выслушать меня внимательно и отвечать на мои вопросы по чесноку… Кос, ты можешь не пялиться на мои ноги?
Космос постарался выполнить эту трудную задачу и отвернулся к окну.
— Великолепно. Значит, так. Я приехала сюда не лекции тебе читать. С этим замечательно справляется Белый, я думаю. Я не Минздрав, и рассказывать о том, что такое наркотики, я не буду. {?}[Отсылка на фильм «Каникулы строгого режима»: “Я не Минздрав, предупреждать не буду!” © Сумрак]
— И ты туда же?! — Взвился Холмогоров, подбегая к Юле. Юля схватила его за запястья и гипнотической интонацией успокоила его:
— Тихо, тихо. Ты послушай, для начала. Я тебе скажу честно: ты скатываешься на самое дно. То, как ты выглядишь сейчас, гораздо хуже, чем в 1993 году. Тебе рассказать, от чего умер мой отец?
Космос еле заметно кивнул. Юлина речь произвела на него впечатление, и он был готов внимать, хотя для него это было пыткой. Правда всегда колет глаза, а Космосу она сейчас резала.
— Он умер, потому что доигрался. Потому что как ты, думал, что авось пронесёт. Не пронесло. 43 года мужику было. Ты хочешь с ним увидеться? Увидишься, я тебе гарантирую. Я даже точные сроки назову. Год тире два. У тебя уже случился передоз, и неизвестно, какой он по счёту.
— Третий, — признался Космос, пряча глаза. Он теребил дрожащими пальцами край штанов. Юля показывала его пугающее будущее. Кос в этом нуждался, хотя этого не осознавал сам.
— Да ты поцелованный Богом… Ладно, суть не в этом. Какие наркотики ты употребляешь?
— Ну кокс… И морфий. Всё, больше ничего. Ну раньше покуривал индику. {?}[Индика-вид травки с седативным эффектом-расслабление и умиротворение.] От неё эффекта особого не было…
— Всё, меня не интересует эта тема, — прервала его Юля. Сейчас она более мягким тоном говорила с Космосом, видя, что он готов с ней говорить об этом. — Сколько употребляешь?
— Плотно подсел в 93. Но я пытался бросить, отец меня таскал по клиникам. Месяц я был чистым, потом опять… Я не мог больше вынести просто.
— Долги за дозы есть?
Здесь была минута славы Космоса: он с такой гордостью и радостью ответил:
— Нет, я плачу всё исправно. Какие у меня могут быть долги…
— Сомнительный повод для гордости, Холмогоров. СПИД, ВИЧ есть?
— Ты чё, охренела?! — Кос аж побледнел от такого вопроса. — Нет у меня ничего!
— У многих наркоманов он есть. А теперь давай с тобой подумаем, что тебя привело на эту белую дорожку? Я тебя выслушаю, обещаю, и мы вместе разберёмся, — Юля поглаживала Космоса по широкой ладони в знак поддержки. Космосу было тяжело начать говорить, он всё собирался с мыслями… После доз всё путалось, в голове был один туман.
— Чтобы забыться, — сказал Кос два слова. Юля склонила голову набок, с такой нежностью смотря на Космоса… Она сидела перед ним на корточках, ожидая, когда он начнёт говорить дальше.
— Я не знаю, как это вышло. Сначала мне стало интересно, любопытно, а потом как началось всё это… С Чечнёй… Ты думаешь, мне насрать было? Я же понимал, что мы поставляем оружие тем, кто убивает наших пацанов. А ещё когда ты рванула туда… Потом тебя чуть не убили. А Пчёлкину всё по барабану было, между прочим, он в шоколаде был. Лаве капали, довольный был. Но я ему, сука, открыл глаза на происходящее… Сказал, что тебя убьют, и в твою смерть он внесёт свой вклад… Ничего кроме зелёных купюр он не любит.
Меня тяготит, что я Беловский прихвостень, на уровне «подай-принеси». Я хочу начать собственное движение, я могу быть полезен, но меня вечно задвигают в задний ящик. Я там никто, и звать меня никак. Но это ещё не самое паршивое.
Одиночество. Такое отвратительное чувство… Отец всё по конференциям катается, своей мачехе я не сдался. Она лишь журналы модные листает, тупая, как пробка.
С личной жизнью всё ваще херово. Были отношения, романы, но это заканчивалось быстро. Ты думаешь, я не хочу жениться? Не хочу любви? Даже лютая мразь хочет, чтобы её любили и говорили, какая она молодец. А самое интересное, что если я попытаюсь что-то с кем-то выстроить, нихера не получится, — Космос засмеялся, пользуясь защитной реакцией. Слова лились, как капли дождя. Кос увидел в Юле заинтересованного слушателя и поплыл на этот маяк надежды.
— Почему не получится? Если ты бросишь наркоту, то…
— А потому что тебя одну хочу.
— Кос, я думаю, что любая другая девушка с радостью будет готова… Провести ночь, и…
— Да дело не только в сексе! Я тебя люблю, искренне, как ты не понимаешь этого! Люблю, не могу! Уже с января 1994, когда мы частушки пели! Неужели я три года бегаю за тобой, пылинки сдуваю, чтобы сунуть, плюнуть и пойти?
Юля настолько была ошарашена этим признанием, что приоткрыла рот. Она действительно думала, что Кос просто хочет с ней поиграться и всё. Юля слабо представляла Космоса пылким возлюбленным. Она не видела его заинтересованных взглядов, томных вздохов, не уделяла значения случайным касаниям.
— Кос, но… — Юля пыталась подобрать слова, чтобы не обидеть Космоса, не сделать ему больно, но в то же время дать понять, что она занята. — Я польщена, конечно…