ваша мама пришла, новую главу принесла!
Включайте любую из этих песен и кайфуйте (все композиции также будут в тг-канале)
🎵 Юлия Паршута — Асталависта 🎵❗❗
🎵 ЛСП — Ууу 🎵
🎵 Datura — Everyday Anyone (Nominal Remix)🎵
🎵 Клава Кока — Воспоминание 🎵
🎵 Алёна Швец — Вино и сигареты🎵
🎵 Kambulat — Привет🎵
🎵 Zivert — Двусмысленно 🎵
🎵 Максим — Как летать🎵
🎵 Plazma — Dangerous 🎵
I say: “Fuck you, I hate you
I’ll move out in a heartbeat”
And I leave out, and you call me
And tell me that you’re sorry {?}[niteboi — u.]
Юля надела солнцезащитные очки, чтобы скрыть от прохожих свой фингал под глазом, который становился всё заметнее. Юля шла под проливным дождём, не соображая, куда и как идти. В порванной рубашке было холодно из-за лёгкого ветра, проникавшего в худенькое тело Юли.
Юля робко постучала в дверь, обнимая себя за плечи. Оля, казалось, вообще не ложилась ещё: волосы идеально уложены, на глазах — несмытая тушь. После приглашения в квартиру Юля шагнула, с испугом смотря вокруг. В комнате Вани было слышно мирное сопение.
— Юль, можешь снять очки, у нас в квартире вроде не Африка… — Оля хлопотала на кухне, готовя бутерброды и отыскивая все самые вкусные шоколадки. Она поняла, что сладкого потребуется много. Юля швырнула очки на стол, представая перед Олей во всей красе.
— Ваня спит? — прошептала Юля.
— Говори вслух, как обычно! Он у нас такой ребёнок, что если вокруг будет Третья Мировая, или Сашка разборки устроит, то он и глазом не моргнет. Лучше расскажи, что случилось. Ты меня напугала. Или тебя просто поддержать?
— Я не знаю, как сказать. В таком стыдно признаваться, — Юля кусала губы и стучала по столу ногтями.
— Начни с сути, — посоветовала Оля, наливая чай. Юля собралась с силами и выпалила:
— Витя меня пытался изнасиловать сегодня ночью.
Оля выронила чайник из рук, в изумлении хлопая глазами. Она думала, что Фролова шутит, но по порванной одежде и синяку поняла, что это правда.
— Потом ударил по лицу, когда я пригрозила писать заявление, потом оскорблял меня. Я не знаю, что мне делать и как жить с ним дальше. Я признаю, что в произошедшем есть моя вина.
— Юля, что ты такое говоришь?! — Оля была потрясена до глубины души. Она подсела к подруге и взяла её за руку. — В насилии не может быть вины жертвы.
— Может. Я заслужила это, — Юля выдохнула, отпивая чай. — С мятой?.. Люблю этот вкус.
— Валерьянки могу дать. У меня богатый запас успокоительных. Хорошо, в чём может быть твоя вина?
— Я позволила Вите думать, что могу отдаться Космосу. Сначала танцевала с ним в Новый год, на катке мы вместе были, потом вообще эта дурацкая вечеринка… А сейчас я натворила дел… Только Саше не говори. Я езжу к Космосу, чтобы лечить его от зависимости. Я поддерживаю его морально и слежу за процессом восстановления. А Пчёлкину это преподносила некорректно, то на работе задержусь.. Просто он с самой первой минуты был против, но я не могла пройти мимо! Я не хочу видеть, как человек сажает себя в жопу и убивает… Я лучше их всех знаю, чем это кончится. Если бы я нормально поговорила с Витей, ничего бы не было. Просто я боялась.
— Это не позволяло ему так поступать с тобой.
— Не знаю, Оля. Да всё равно я с ним расстанусь. Смотри, — Юля налегла на конфеты. — Когда мы с ним познакомились, он врал, что он водолаз. Потом он резко переквалифицировался в предприниматели, а потом мне уже рассказали, что он бандит. Из-за его дел меня похитили и пытали. Меня ранили в Чечне из его оружия. Пока я сражалась за правду, он с другой женщиной веселился. Потом его вообще чуть не убили, и я заработала микроинсульт. Теперь кучу обследований проходить нужно. Он меня не любит, а то, что мы с тобой спасли его от Белова, он воспринял, как нечто само собой разумеющееся! Я устала. Я больше не могу. Хорошо, я с ним останусь, — Юля прикинула все варианты развития событий. — А если я забеременею? Я не хочу, чтобы мой ребёнок видел то, что происходило сегодня ночью! С ним нет надёжности и спокойствия.
Юля замолчала и заплакала вновь.
— Я очень хочу его забыть, но не могу. Я его люблю, до сих пор. Я не понимаю, как можно любить такого человека? Он со мной так поступил, а меня тянет к нему снова. Я дура, я сумасшедшая!
— Ты нормальная, просто любишь сильно. Я не сомневаюсь, что Витя будет ползать в ногах, моля о прощении. Но пока тебе лучше отойти в сторону, чтобы хотя бы раз его проучить. Я так с Сашей делаю, когда он заходит за рамки. Действует безотказно.
— Своим поступком он вернул меня в прошлое. Я уже сталкивалась с насилием, — Юля отвернулась и вытерла нос платочком. — Тогда я ещё встречалась с Лёшей. Он меня… На такие извращения принуждал. Я даже вслух повторить не могу. И неважно, хотела ли я!.. — Юля надеялась, что ей не придётся называть вещи своими именами, потому что с каждым словом она всё отчётливее чувствовала дыхание прошлого, которое она старалась забыть. Оля всё поняла.
— Кошмар… Я бы вообще не смогла встречаться с мужчинами после такого!
— Живём лишь раз! Я просто доверилась Вите. Оказалось, что зря, — Юля взяла конфету в руки и сразу же положила, стыдливо рассматривая фантик. — Я слишком много съела.
— Успокойся, тебе нужнее.
Белова стремилась всеми силами помочь Юле, попавшей в беду. Она ставила себя на место девушки и понимала, какой ужас и злость Юля испытывает. Оля знала, что ни слова, ни сладости, ни объятия не послужат лекарством для израненной души, но ей было легче от этих попыток поддержать Фролову.
Возле кухни стали слышны тихие шаги.
— Ваня, — с ходу определила Белова.
И правда: заспанный Ванька, в смешной пижамке с жирафами зашёл к ним, протирая глаза.
— Мама, я водички хочу.
— Тебе налить или сам справишься?
— Я сам, я взрослый мальчик, — Ваня встал на носочки и налил себе воду в стакан. Тут он заметил гостью и подбежал к Юле, крепко обнимая её маленькими ручонками. От этой детской наивности Юля вновь расплакалась.
— Тётя Юля, почему ты плачешь? Кто тебя обидел?
— Никто, Вань, всё хорошо.
«Обидел некогда самый близкий человек».
Сон оказался сильнее: Ваня пожелал маме спокойной ночи и пошёл обратно в комнату.
— Как ты поняла, кто идёт?
— В семье легко определить это по звуку шагов, — Оля обрадовалась возможности отвлечь Юлю. — И ты учишь это, как теорему. Ваня знаешь, что на днях сказал нам? — Оля сделала смешное лицо и детским высоким голосом повторила слова сына:
— Вот вырасту и женюсь на тёте Юле!
— Я буду стара, как мир, — Юля убрала прядь волос за ухо.
— Почему-то я уверена, что ты даже в старости будешь красивой. Годы идут, а ты всё та же.
— И ты тоже не меняешься, — Юля тихонько рассмеялась. Всё то время, пока Юля общалась с Олей, её мучал один вопрос. Как бы Юля не хотела, из памяти не стёрлась необычная, подозрительная улыбка Пчёлкина, с которой он рассказывал о Беловой в 1993, перед Новым годом. Юле было любопытно, с чем была связана такая реакция Вити. Сейчас был идеальный момент, чтобы прояснить этот вопрос.
— Оль, можно кое-что спросить?
Кивок. Юля задумалась над правильной и тактичной формулировкой.
— У вас с Витей когда-то что-то было? До Саши, может быть…
Олю насмешил этот вопрос так, будто Юля интересовалась чем-то в высшей степени глупым.
— Нет, конечно. Я кроме Саши никого не видела и не вижу. Да, я понимала, что я ему нравлюсь, и он признавался мне в этом, но я никак не реагировала, — Оля пожала плечами. — Он мне никогда не нравился в подобном ключе.
— Мне он сказал, что вы всегда были друзьями, — поймать на очередной лжи Пчёлкина оказалось более чем неприятным.
— По сути, это так, — попыталась объясниться Оля.
— Меня это не волнует. Всё равно всё кончено. Да, мне будет больно, тяжело вычёркивать его из жизни, — Юля говорила с паузами, которые уходили на подавление слёз. — Но по-другому никак. Я уже давно поняла, на что он способен, когда про Людочку узнала…
— Какую Людочку? — не поняла Белова.