— Пчёлкин, ты чего не ешь?
Все знали о ситуации, которая происходила между Пчёлой и Юлей, поэтому когда Юля приехала, все ожидали, что Юля будет высокомерно общаться с Пчёлой. Но Юля болтала с Витей, как ни в чём не бывало. Беловы переглянулись, подумав, что что-то пропустили.
— Юль, поговорить надо.
— Мне не надо, Вить, успокойся, — Юля накрыла его ладонь своей и тут же убрала, как от горячей кастрюли. Космоса захлестнули события воскресенья. Он коснулся кончиками пальцев своих губ. Сохранять тайну становилось всё труднее.
В четыре утра Оля достала магнитофон и включила кассету с заготовленными песнями для отличной дискотеки. Юля была в середине комнаты, танцуя так, как в последний раз. Пчёла наклонил голову набок, любуясь.
— Сань…
— М?
— Я такой еблан, что потерял её.
Где-то в семь все стали расходиться. Тома должна была заехать домой, потом в больницу к Валере. Пчёлкин потянул Юлю за локоть, отводя её от посторонних, в подъезд.
— Юль, ты со мной так общалась сегодня… Это что-то значит?
Юля рассмеялась, и если раньше звук её смеха был лекарством, то сейчас — ножом. Она высмеяла Пчёлу, его переживания.
— Нет, Вить. Я просто не хотела портить людям торжество. Я не хочу быть третьей в твоей постели. Тройничок меня не устраивает. Я всё знаю. Давай останемся в 1997?
Юля злорадствовала. Ей нравилось видеть, как Пчёлкин разбивается из-за несбывшихся надежд. Теперь страдает он, как и заслужил.
— Давай, — только и пришлось ответить Пчёле.
Однако следующая встреча Юли и Вити произошла быстрее, чем оба думали. Тома была повержена ужасной новостью: врачи не выражали никаких надежд на реабилитацию Валеры и предлагали делать эвтаназию.
Юля также приехала к ней, поскольку не могла остаться в стороне. И Фролова знала, что сказать Филатовой.
Тому трясло. Она сидела на диване, сжав платочек, а по лицу стекали слезы. Мешки под глазами увеличивались: она не спала уже много ночей. Тома от переживаний очень похудела.
Тома судорожно вдыхала кислород. Из-за рыданий она долго не могла сказать ни слова.
— Я… Я ничего не понимаю! Врачи говорят, что бороться бесполезно!..— На этой фразе Тома разрыдалась ещё сильнее. Оля сидела напротив неё, ободряюще поглаживая по плечу. Юля налила воды и протянула стакан Тамаре.
— Они… Они предлагают эвтаназию… — заикаясь, причитала Тома. — Отключение от аппарата жизнеобеспечения…
— Всё, всё, успокойся, — Оля приобняла Тому. Космос с Пчёлой опустили плечи, понимая безнадёжность ситуации. Белый на нервах снял галстук, поправил рубашку и твёрдо заявил:
— Тома, если ты хочешь знать моё мнение, я против. Мне тоже больно, что мой друг как растение… Но если есть один шанс, хотя бы один, из тысячи, из миллиардов, его нужно использовать. Всё будет нормально. Переведём в Бурденко {?}[Национальный медицинский исследовательский центр нейрохирургии имени академика Н.Н.Бурденко. Отсчитывает историю с 1932 года и является старейшей нейрохирургической клиникой в России], Пчёла подтянет спецов… Немецких, американских…
— Да, непременно подтянем, — подтвердил Пчёлкин.
Юля поняла, что её время пришло. Она села на корточки перед Томой, взяла её за руки и заговорила:
— Том, послушай. Я знаю, что сравнивать такое не совсем корректно, но… Вспомни меня в 1995 году. Я вся была в пулях, перерезанная…
Белый сразу понял, к чему клонит Фролова, и одобрительно кивнул, мол, говори дальше. Тома обратилась в слух, внимая жадно каждое слово Юлии.
— Никто не верил, что я выживу. В газетах меня похоронили, писали, мол, Фролова умерла. Врачи ставили крест. А я взяла и выжила! — Юля ударила ладонью по своей коленке. — Выжила, потому что хотела. И было ради кого жить, — Юля замолчала от сверлящего душу взгляда Вити. — Валера также встанет на ноги, Тома. Потому что у него есть ты. Ты, которая предана ему до последнего вздоха, обратится в пепел ради него. Это ему поможет, непременно. Верь в Валеру! Он сильный, справится. Мы потом будем вспоминать это, как страшный сон.
— Юлька ещё интервью у него возьмёт. Валера расскажет, как он прошёл через кошмар весь, — добавил Космос. От радужных картинок, которые рисовали ребята, Тома улыбнулась. Опыт Юли помог ей не отчаиваться. Все три девушки молча обнялись.
Юля постепенно отвыкала от Пчёлы. Она привыкала просыпаться без доброго утра, без его объятий, тепла. Она забывала тембр его голоса, а счастливые дни растворялись в пучинах памяти. Злость на Витю ушла. Желание мстить отпустило. Юля обрела лёгкость, за спиной выросли крылья. Она работала с улыбкой на лице, уже не запираясь в туалетах, чтобы поплакать. Юля поняла, что если они смогли жить, не пытаясь поговорить друг с другом, значит, смогут и дальше. Юля уже даже начала присматриваться к другим мужчинам, находя их привлекательными и не стыдясь своих мыслей. Она теперь свободна, оковы прошлого спали. Они чужие друг другу, дистанция росла между ними.
Пчёла начинал страдать с новой силой. То, через что прошла Юля в середине декабря, когда он бил её и говорил унизительные слова, он встретил лишь в январе 1998. Пчёла пересматривал совместные фото, прижимая их к израненному сердцу. Пчёла гулял по улицам, где они были вместе. Они украсили своими поцелуями проспекты и дворы Москвы. Теперь Пчёлкин ненавидел столицу и хотел сбежать. Спасали лишь криминальные дела, которых становилось всё больше.
Катя совсем стала не мила Пчёле. Вскрывались минусы Лопырёвой, с которыми Пчёла не был готов мириться.
Катя не умела убираться, для неё помыть пол равнялось рабству.
— Кать, протри хоть пыль, у нас скоро тараканы будут бегать, — просил Витя, наблюдая за растущим слоем пыли.
— Выведем, — отвечала Катенька, листая журнал.
Она не готовила ничего. Пчёлкин вспоминал оладьи Юли всё чаще. Катя не соответствовала идеалам девушки Вити из-за своей неопрятности и лени. Пчёла не был готов так просто выполнять дела по дому, считая их женскими.
Катя постоянно просила деньги. Причём на всякую ерунду. Не проходило ни дня, чтобы Катенька не подходила к Вите, делая милые глазки и пища:
— Витенька, дай десять тысяч, мне платья надо новые купить.
— Лопырёва, ты три недели назад уже покупала. У нас скоро шкаф сломается от твоих вещей!
— Значит, ты меня не любишь! — закатывала истерики Катя. Чтобы заткнуть эту бестию, Витя кидал ей купюры.
Всё закончилось однажды, когда они были вместе.
Катя скользнула губами по груди Вити, расстёгивая пуговицы одной за другой. Рядом с ней Витю в последние дни приходилось расшевеливать, чтобы он как-то начинал участвовать в процессе. Но сейчас он неожиданно быстро настроился. Витя ещё никогда не был так нежен и нетороплив с Катей. Всё происходило как в замедленной съёмке. Катя чувствовала сладкую слабость. Она думала, что не выдержит этого наслаждения, как вдруг…
— Юля… — произнёс Витя чётко и внятно. Его веки были прикрыты.
Катя отпрянула от него.
— Какая я тебе Юля?! — пропищала она злобно, одеваясь.
Витя открыл глаза. Он назвал Катю другим именем. Потому что был уверен, что он с Юлей. Её лицо было перед ним. Витя сидел на постели, потирая лоб. Лопырёва уже отошла, и даже пыталась начать всё заново.
Почему Катенька так просто приняла такое гнусное событие? Всё просто. Она не любила Витю. Она нашла себе ещё одного содержателя. От Пчёлы ей нужны были только деньги. Ради них она готова была принять даже то, что спит с мужчиной, который думает о другой.
— Уходи, — сказал Витя громко. — Между нами всё кончено.
Катя открыла рот, чтобы возразить, но Витя показал на дверь, повторяя:
— Вон!
Витя пытался после разрыва с Катей выходить на связь с Юлей, но все попытки пресекались Фроловой без раздумий. Если Юля принимала такое решение, то очевидно, что оно точное и бесповоротное.