— Пчёлкин, ты чего молчишь? Тебе это не нужно, да? — Юля уже собралась уходить, но Пчёла остановил её, обнимая крепко и покружив в воздухе.
— Ты дурочка? Конечно, мне это нужно. Я люблю тебя, ты любишь меня. Я хотел ребёнка, но не знал, как подвести тебя к этому. Подходящего момента для разговора не было, ты вечно запаренная была с работой…
— То есть ты хочешь? — Юля была рада, что бремя признания спало с неё. Пчёла рад, и она видела, что это искренне.
— Хочу. Но ещё же не известно точно, беременна ты или нет. Я не могу сказать, что я не догадывался. Я не слепой и видел изменения в тебе. Ещё плюс Санька мне сказал, что у его Беловой всё также начиналось. Ты, Юля, неправильно разговор начинаешь. Сама посуди: я только проснулся, бошка нихера не варит, а ты тут мне втираешь про какие-то задержки. Я думаю, кто задержался, поезд или чё, — Пчёла рассмеялся, падая и растягиваясь обратно на кровати. Юля ничего не ответила, так как не хотела говорить Пчёлкину, что у неё была прерванная беременность. Юля специально говорила туманно, не подводя сразу к сути. Она оттягивала момент реакции, боясь, что Пчёла поступит также, как Лёша в 1989…
Когда Пчёлкин уехал к Белову, Юля заметалась по квартире, думая, что ей делать. Двенадцать утра, до приёма врача ровно сутки. Целый день Юля должна мучиться догадками о том, что с ней. Все её симптомы могли быть следствием переутомления. Кроме увеличения груди…
Юля приложила руку к животу, пытаясь донести до мозга мысль о том, что там, в матке может зарождаться новая жизнь, которая внесёт коррективы в Юлино существование. Тысячи вопросов раздавались в голове, сменяя друг друга за секунду. Какой будет беременность? Тяжёлыми ли будут роды? Справится ли она с ответственностью?
Юля прислонилась к окну, смотря на проезжающие машины.
«Я забегаю вперёд. Может, и нет ребёнка ещё».
Прошло ещё два часа. Юля поедала ложкой мороженое. Мыслительная деятельность достигла высшей степени активности. Юля не выдержала и позвонила Беловой.
— Оль, ты где сейчас?
— Дома, через два часа поеду на благотворительный концерт. А что?
После успешного выступления на телевидении Олю заметили различные дирижёры, владельцы музыкальных ансамблей. Белова часто ездила с концертами, радуясь, что теперь может зарабатывать собственную копеечку честным трудом.
— Ты можешь пойти в аптеку и купить мне одну вещь? Я отдам деньги. Я перехвачу тебя по дороге, и ты мне всё передашь.
— Какие-то лекарства? Ты заболела?
— Нет. Тест на беременность, — Юля выдохнула устало, теребя волосы и грызя ноготь.
«Пускай эта информация будет неточной, но она будет.»
— Что? — моментально переспросила Оля, присев на стул.
— Да, я могу быть беременна. Да, от Вити. Но если я пойду в аптеку, меня могут заметить. И ты представляешь, что начнётся завтра в СМИ?
— Я не говорю, что не помогу. Всё нормально. Встретимся на Большом Каретном, ладно?
Юля согласилась и начала одеваться. Она порадовалась, что избавлена на время от гиперопеки охраны. Это давало свободу передвижения.
Юля села за руль автомобиля, и погладила живот по часовой стрелке. Естественно, она ничего не почувствовала.
Юля хотела стать мамой, просто боялась. Она боялась, что не сможет справиться с новой ролью. Её пугало, что ребёнок от человека, который замешан в мутных делах, которые часто кончаются летальным исходом. А ещё с этим человеком в декабре Юля вроде как ставила жирную точку.
— Ты замаскировала тест, как я просила?
Юля чувствовала себя шпионкой. Она оделась так, чтобы никто не мог её узнать. Юля беспрестанно оглядывалась по сторонам.
Белова протянула коробку, завёрнутую в бумагу.
— Позвони, как сделаешь. Я переживаю.
Юля пообещала, что так и сделает, быстрым шагом подходя к машине. Через несколько минут Юля была уже дома. Она зашла в ванную, держа тест в кулачке. После того, как всё необходимое для проведения процедуры было сделано, Юля села на бортик ванны. Пока она ждала результат, Юля отложила тест, сжимая в пальцах край платья. Юля бегала глазами по ванной, рассматривала предметы так, как будто видела их впервые.
Юля повернула голову в сторону теста, где начал проявляться результат. Одна розовая полоска… И следом за ней — яркая, отчётливая вторая. Юля схватила тест в руку, закрыв рот ладонью. Юля в тот момент поняла, как много эмоций может испытать человек за секунду. Она была бесконечно счастлива и в то же время ей было страшно. На лице застыла широкая улыбка, а на подол платья упали две слезинки.
Юля встала с бортика. Ноги едва не подкосились. Юля посмотрела в зеркало на себя. Будущая мама. Эти слова будут относиться к ней.
«Справлюсь. Я через такой ад проходила, и через материнство пройду.» — решила она, подмигнув собственному отражению. Юля позвонила Оле и сообщила итог… После этого Фроловой пришлось отодвинуть трубку от уха — таким громким был клич счастья Оли.
— Поздравляю!!! — Оля была рада за подругу так, будто сама узнала о беременности.
— Оль, успокойся, это всё ещё не точно. Завтра врач скажет. Я только ему поверю.
На Белову это не действовало. Она продолжала биться в экстазе, говорить, как она рада… Казалось, что её прошлая ненависть к Пчёле испарилась бесследно.
— Ой, а Витя в курсе, кстати?
— Да. Он тоже радуется. Говорит, что хотел давно ребёнка, просто не знал, как подвести меня к этому. Странно всё это… — Юля зажала трубку между ухом и плечом, начиная подметать в комнате. Уборка помогала снять стресс.
— Ничего странного я не вижу.
Слова Оли обнадёжили Фролову. Плечи опустились, а грудь распрямилась от наступившего облегчения. История с Скворцовым никогда больше не повторится.
Только Юля закончила говорить с Олей, как телефон вновь зазвонил.
— Алло?
— Юля, это Юрий Ростиславович. Я поймал Космоса с кокаином.
Юля опустилась медленно на кровать, положив руку на сердце, которое замерло от этих слов. Дышать стало невыносимо сложно, а тело стало ватным. Космос проиграл?..
— Он не успел употребить, слава Богу. Я вошёл в комнату, когда он собирался понюхать. Может, поговоришь с ним? Я из него ни слова не могу вытянуть.
— Да, я сейчас подъеду, — Юля встала с дивана. Вдруг у неё закружилась голова и начались спазмы в животе. — Я выезжаю, до свидания, — Юля сбросила и пулей помчалась в ванную, так как вновь подступила тошнота…
Юля ехала к Космосу с одним желанием: избить его, наорать, дать тысячу подзатыльников. Злость была сильной, до тряски рук доходила. Юля скрипела зубами, доезжая по большим сугробам до знакомого адреса. Юля с трудом поднялась на нужный этаж по лестнице и постучалась в дверь.
— Здравствуй, это я, — крикнула Юля, начиная барабанить кулаками. Кос узнал любимый голос. Тут же раздался щелчок замка. Юля вошла в квартиру, прижала Коса к стене и начала орать:
— Ты какого хрена опять употребляешь, а?!
— Значит, тебе папаша всё рассказал… — Кос даже не шевельнулся, хотя хватка Фроловой была стальной, несмотря на интересное положение.
— Причина всё та же. Даже говорить смешно, — Кос сел за стол. От волнения сразу же захотелось курить. Юля не знала, можно ли беременным находиться рядом с курящими, поэтому отошла.
— Я увидел твой эфир с Витей. Вы там такие счастливые, милые… Прямо как с картинки. А я каждую ночь о тебе думать продолжаю.
Юля шумно вздохнула, готовя себя к очередной порции любовных страданий. Кос встал вплотную к Юле, оставляя между ними пару жалких сантиметров.
— Мне приснился такой сон, который я забыть не могу. Мы там трахались, прикинь?!
— Ты извращенец! — Юля поставила руку перед собой, чтобы увеличить дистанцию, но Космоса это не остановило. Кончики его пальцев скользнули по рукам Юли.
— Ты так настойчиво думаешь обо мне в таком контексте?..
— Верно. Слишком тупой вопрос, Фролова. Мне почти тридцать лет, я люблю женщину, как думаешь, хочу ли я её?