Юля вдруг осознала, что они с Пчёлой вышли на новый уровень отношений. Она, благодаря сегодняшнему утру, прочувствовала то, какими близкими они стали друг другу.
«Господи, как же хорошо просыпаться утром не одной…» — подумала Юля, стоя перед зеркалом и чистя зубы. — «Как хорошо, когда рядышком с тобой лежит человек, которого ты любишь больше всей жизни и который испытывает к тебе то же самое. Я хочу лишь одного: просыпаться каждый день с тобой, Вить. Каждый день видеть твою сонную моську. Хочу, чтобы каждое утро на мне рассыпались пряди твоих волос… А что, если я однажды потеряю это?»
Юля едва не дала себе пощёчину за эту мысль. Было одно обстоятельство, которое омрачало это тихое, спокойное счастье — бандитская жизнь Вити. Это будет накладывать тень на всю его жизнь.
«Пожалуйста, не забирайте у меня его…»
Юля закончила ванные процедуры, соорудила на голове французский пучок. Косметичка также благополучно забыта дома.
«Ничего продвигаем натуральную красоту», — успокоила себя Юля.
Юлин взгляд упал на флакон с духами CK One от Calvin Klein — этот бренд пользовался популярностью в девяностые годы. Юля вспомнила глупые романтические фильмы, в которых героини находили в ванной какую-то вещь с запахом любимого человека и сидели минут пятнадцать, вдыхая дорогой аромат, как наркотик.
«Я не буду заниматься подобной хернёй», — убеждала себя Юля.
Юля сняла колпачок.
«Буду.»
Она села на краешек ванны и сделала вдох над флаконом. Аромат был терпким: подобный эффект достигался за счёт большого количества цитрусов и трав. Юля предпочитала сладкие запахи, но этот ей нравился больше.
Она бы и дальше сидела в ванной с флакончиком, но её отвлёк громкий хохот Пчёлкина, раздавшийся под ухом. Юлины щёки вспыхнули, будто её поймали за чем-то непристойным.
— Нравится хоть? Ты как кошка, которая нашла валерьянку, — сказал Пчёла, перестав хохотать. — Ты так долго торчала в ванной, что я решил прийти на помощь.
— Я просто хотела понять, какие у тебя духи, ничего более, — Юля поставила резким движением флакон на его законное место у зеркала. — И вообще, ты так заходишь в ванную, когда там я! — решила перевести стрелки Фролова. — Может, я забыла закрыться и сижу голая!
— О, ужас. Действительно… Я буквально сегодня ночью тебя раздевал… — Пчёла глупо хихикнул, опираясь рукой об дверной косяк. Пчёлкин стоял в одних лишь шортах да тапочках, от чего Юля смутилась.
— Что я там не видел, Юль, честно мне скажи? — он вплотную подошёл к Юле, убирая прядь волос за ухо. — Родинок на плечах?.. — он целовал её шею несколько раз, и Юля потеряла над собой контроль: шея была одной из её наиболее чувствительных зон, и Пчёла знал это в совершенстве. — Или шрам на бедре?.. Или синяков на коленках? — Пчёла губами спустился ниже. Юля тяжело задышала: кровь прилила к мозгу, отключая мысли.
— Чёрт подери, Пчёлкин… — прошептала она. Заканчивать фразу она посчитала бессмысленным.
— Мою одежду надела? Мило, — Пчёла развязал пояс и столкнул с её плеч халат, соскользнувший на пол. От внимательного взгляда Пчёлы не ускользнуло то, что Юля немного робеет.
— Моя стеснительная девочка… — ухмыльнулся Пчёла, лишая Юлю последнего элемента одежды.
— Я не стесняюсь, — она пыталась звучать дерзко, но тем самым ещё больше раззадорила его.
— Залезай, — он кивнул на ванну. Юля послушно выполнила указание, так как была уверена, что вреда ей точно не причинят. Пчёла снял заколку с волос Фроловой и положил возле раковины.
— Так лучше, поверь. С этим дурацким пучком ты выглядишь будто училка Марьиванна, — он включил воду, вновь припадая к таким желанным губам.
Прохладная вода, стекавшая по их разгоряченным телам, только обостряла ощущения за счёт контраста температур.
— Наслаждайся, — шёпот возле уха Юли отозвался сильными мурашками и мелкой дрожью. Не успела Юля среагировать, как внутри неё оказались два пальца. Пчёла нашёл ту самую чувствительную точку и массировать её круговыми движениями, то быстро, то медленно. Юля не выдержала и протяжно простонала, вцепившись Пчёле в плечи.
— В-Вить… Может, мы… Уже перейдём к… — она не могла сформулировать фразу из-за нахлынувшего наслаждения.
— Уверена? — он плавно сгибал и разгибал пальцы, наслаждаясь реакцией девушки, которая совсем не сдерживала криков невероятного кайфа.
— Если ты прямо сейчас не послушаешься меня, я тебе врежу нахуй… — прошипела она, притянув за волосы к своему лицу.
— Боюсь… — Прижав к стене Юлю, Пчёла резко вошёл в неё, сразу двигаясь рваными, быстрыми толчками. Он чувствовал свою власть над ней, и это буквально сносило крышу, поэтому он сорвался на пару грубых стонов. Юле не потребовалось много времени, чтобы дойти до пика, содрогаясь всем телом, потому что она была и так на пределе. Дожидаясь партнёра, она выкрикнула его имя, чтобы помочь Пчёлкину дойти до конца. Это сработало.
Он обнял Юлю, восстанавливая напрочь сбитое дыхание и выключил воду.
— У тебя будут большие счета за воду, — подумать только, но Юля даже сейчас умудряется подколоть Пчёлу.
— Похуй. У меня есть много денег, у тебя тем более. Ну заплатим на пару тысяч больше… Ты же не была против, я так понял. Вернее, слышал, — Пчёла шлёпнул Юлю по заднице, вылезая из ванной и надевая бельё. — Ты не опаздываешь?
— Я встала на два часа раньше, чтобы накраситься, но я оставила всю косметику на той квартире. Но мы нашли, чем занять это время, — Юля расчёсывала запутавшиеся волосы, одеваясь.
— А, то есть я мог спать на два часа больше? Охереть! — Пчёлу такая несправедливость задела до глубины души. — Тебя подвезти? Потому что у тебя до сих пор ноги дрожат.
Юля еле кивнула, застёгивая блузку. Пчёла любовался полуголой возлюбленной и, решив отомстить за шуточку, дал ответку:
— О нет, я вижу твою пятую точку! Может, мне выйти?
— За-ва-лись, — отчеканила Юля, застёгнув юбку и показывая Пчёлкину средний палец.
«Ну какая же ты засранка.» — пронеслось в голове Пчёлкина. Сейчас он ощущал спокойствие, потому что вопрос, не дававший покоя такое долгое время, мучавший его разум, решился сам собой. Разве может Юля, которая смотрит на Пчёлу с таким обожанием, с такой нежностью и в то же время такой страстью взять и уйти к какому-то глупому недотёпе Космосу? Ну это бред! Да пусть Космос звезду с неба возьмёт, да пускай все чёртовы созвездия разрушит, весь Млечный путь уместит у себя в кармане — Юля любит его, Витю Пчёлкина. И по-другому не может быть априори!
— Одевайся, ты же не поедешь без верха до Останкино, — Юля тыкнула ему в грудь пальцем с детской улыбкой на лице.
— Конечно, не поеду. Костюм, все дела, — Пчёла открыл шкаф, достал первую попавшуюся чёрную рубашку и брюки. — Слушай, а разве у тебя нет гримёров там? Тебя чё, намалевать не могут? Нахера вставать в такую рань?
— Я хочу сама разбираться с моим лицом, — Юля уже была в прихожей, надевала туфли на каблуке. — Накрасят меня так, что мне не понравится, и я расстроюсь. Не смогу нормально, расслабленно ощущать себя в кадре, — Юля стояла у дверей и ждала Пчёлу. — Чёрный мой любимый цвет одежды. Ты специально, да, под меня подбирал? — заметила она.
— Всё для вас, конечно же.
Пчёла и Юля вышли из дома и подошли к машине Пчёлкина.
— Присаживайтесь, моя миледи, — с французским акцентом выдал Пчёла, открывая дверь. Юля села на заднее сиденье и закрыла глаза, давая телу успокоиться и прийти в себя.
Легендарная четвёрка встретилась возле боулинга, для обсуждения делового вопроса.
— А есаул догааадлив быыыл, — пропел Белый, проезжая по перилам лестницы. По его лицу было видно, что он сделал что-то донельзя отличное, а главное, прибыльное. Белый прыгнул сзади на Фила под громкий хохот Пчёлы и Космоса.
— Тихо ты! Там ствол, — осадил босса, который не на шутку разошёлся, Филатов. — Хорош.
— Чё, упал, очнулся, гипс? — продолжал блистать остроумием Белый.