Также напоминаю, что прогресс написания глав вы могли видеть в моём профиле, в графе «О себе»))
Глава большая, знаю, но прочитать её нужно полностью, поскольку каждый сюжетный поворот важен. Ну и какие-то моменты для атмосферы)
Вообще, под финал главы подойдёт песня DVRST, OBLXKQ — Endless Love✨
Приятного прочтения))♥️ обняла
«Жди меня, и я вернусь,
Только очень жди…»
Белов оторопел от такого напора Юли и не знал, что отвечать. Уйти от ответа, как он обычно делал в отношениях с женой, было нельзя: настрой Юли был слишком решительным. Но можно соврать, только делать это нужно было уверенно: Юля слишком хорошо знала психологию и чувствовала людей.
— Юль, мы короче рэкетируем одно предприятие, — начал придумывать Белый. Пчёла закивал, подтверждая. Белый не сводил глаз с Юли, так как ему было известно, что первый признак лжи — опущенные глаза. — И Лука… Хотел войти в долю. А мы посчитали и поняли, что это понесёт за собой… Определённые убытки… Вот, и мы отказались. А он решил настоять на своём. И поэтому похитил тебя… — Белый устал лгать и закончил свой монолог. Ему повезло: допрос Фроловой был окончен, потому что Юля закрыла рот рукой и начала медленно садиться на пол.
— Что случилось? — Пчёла прыгнул к ней и поднял на руки. Юля посмотрела на Пчёлу, соображая о том, что её спросили, и с длительной задержкой ответила:
— Нормально всё, — веки Юли стали закрываться. Пчёла понял, что она теряет сознание и крикнул Белому:
— Скорую вызывай!
— Нормально всё, я же… — невнятно говорила Юля и отключилась.
Белый взял Юлю со стороны головы, чтобы облегчить Пчёле ношу, Пчёла взялся за ноги. Парни понесли девушку к машине, когда Космос заорал:
— Вы дебилы? Куда вперёд ногами?!
Белому стало дурно от этого совпадения, и они поменялись местами, также перевернув Юлю. Белов положил Юлю на заднее сиденье, туда же сел Пчёлкин. Зрелище со стороны было пугающим: четверо мужиков посреди вечера везут девушку в бессознательном состоянии откуда-то из самых дальних, Богом забытых мест Москвы. Сойдёт для фильма ужасов.
— Алло? — Белый набрал Макса. — Оля и Ваня как? Дома? Отлично. Тому не тронули? Нет? Живая? Отлично. Да у нас тут теперь с Фроловой жопа полная. Судя по всему сотряс, поедем в больничку, будем смотреть, чё делать. Ну это было очевидно, Лука её так шибанул кувалдой, я даже через трубку слышал.
— Заткнись! — неожиданно для всех гаркнул Пчёла, которому было мерзко слышать слишком весёлые рассуждения Белова, да и эти фразы здорово нервировали. Белов понял сразу, о чём он и сменил интонацию:
— Ну нормально всё будет, я верю в это. Просто плохо, что мы опять светимся… Но другого варианта нет. Давай, — Белый выключил телефон.
— Пчёл, не волнуйся. Я ж бывший спортсмен, я знаешь сколько сотрясов ловил? Собьешься со счёту! Полежит в палате недельку и отпустят. Она у тебя знаешь какая здоровая… — Фил тщательно подбирал слова, видя, что Пчёла на нервяке. К счастью, Пчёле стало легче от поддержки друга, и он даже улыбнулся. Чтобы успокоить себя, он перебирал пряди волос Юли, положив её голову к себе на колени.
— У нас нет другого выхода, братцы, — Белый посмотрел в окно. — Надо принимать предложение Луки. Я не хочу терять свою семью, — Белый не выносил отдельно Юлю, потому что для него Юля стала частью его семьи. Пускай по крови и паспорту они друг другу никем не приходились, но их нити судеб тесно переплелись. Юля как-то сразу завоевала себе расположение Белова, хотя первоначально, до их первой встречи он был против общения с ней. Бригадиры молчали, и это молчание было особенно тяжёлым и трагичным.
Юле сделали несколько рентгеновских снимков головы, из которых следовало, что у Фроловой сотрясение мозга. Её определили в палату и оказали необходимую помощь.
— Когда она домой поедет? — задал по-детски наивный вопрос Пчёла, следя за тем, как врач заполняет какие-то бумаги.
— Вы понимаете, мы не можем отпустить Фролову домой. У неё было не такое лёгкое сотрясение, как вы думаете. Мы должны оставить её под нашим надзором, чтобы ни дай Бог не развились другие травмы, следующие из этой. Также ей нужен будет осмотр окулиста, так как могло произойти что-то с сосудами глазного дна.
— Погодите, она чё, ослепла? — Пчёлкин уже бросился в атаку.
— Нет, молодой человек. Но с глазным здоровьем что-то могло произойти. Я не говорю, что у неё точно что-то с глазами. Мы страхуемся, поскольку здоровье — это не то место, где можно оставить что-то на «авось, пройдёт». Вы же это сами понимаете. Ещё вопросы? — Врач из-под очков взглянул на Пчёлкина, который был мрачнее осенней тучи. Пчёла помотал головой.
— Ладно, братва, поехали. Завтра ещё с Введенским встретиться надо и узнать, что делать, — Белый пошёл к выходу, парни последовали за ним.
Юля очнулась через час. Голову ломило тупой болью, было ощущение некого давления внутри черепа. В горле пересохло. Она слабо помнила события, произошедшие накануне: отрезок времени, начинавшийся с поездки на «интервью», подстроенное Лукой и заканчивающийся разговором с Беловым, был стёрт из памяти. Может, оно и к лучшему.
Юля встала с кровати, сразу оперевшись на прикроватную тумбочку и взглянула в окно. Вид из окна был так себе: он выходил на стройку, да пару деревьев, которые качались от ветра. Падал снег, который, исходя из московской погоды, должен был растаять завтра. Юля замёрзла, что было не удивительным: в конце февраля она стояла под открытой форточкой в тоненьком свитере и юбке. На ум невольно пришёл разговор, в котором Пчёла ругался на Юлю за то, что та легко одевается.
«Где он вообще?»
Без него Юле было не спокойно. Пчёла был её щитом, который закрывал её от тяжести суровых будней. Но сейчас его не было рядом, и на душу напала тяжёлая, щемящая тоска.
«Я должна справляться сама» — Она достала из кармана юбки пачку сигарет и уже зажгла одну, как услышала за спиной грозный голос заведующей:
— Курить в больнице запрещено.
Юля потушила сигарету и кивнула, показывая, что поняла и запомнила правило. Фролова вдруг подумала о том, что могла потерять память от удара. Она не знала точно, что с ней и какой у неё текущий диагноз. Эта неизвестность позволяла рисовать не самые весёлые картинки настоящего и будущего. Чтобы проверить себя, Юля прочитала про себя стихотворение Есенина:
«Не жалею, не зову, не плачу,
Всё пройдёт, как с белых яблонь дым,
Увяданья золотом охваченный,
Я не буду больше молодым.»
Чтобы точно успокоить себя и отвергнуть амнезию, Фролова начала вспоминать теорию журналистики, функции, задачи и основные жанры. Всё получилось.
— Юлия, на ужин пойдёте? — спросили у неё. Юля вздрогнула, услышав своё полное имя. Она повернулась и увидела ту самую заведующую. Первоначально она хотела дать отрицательный ответ, но живот решил сыграть злую шутку и заурчал, требуя еды.
— Я вижу, что пойдёте, — улыбнулась заведующая. — Где столовая, знаете?
Юля помотала головой. Тогда к ней позвали медбрата, который проводил её до столовой.
— Я где-то вас видел, — сказал медработник. — Вы не лежали раньше у нас?
— Вы новости смотрите? — пошутила Юля.
— Смотрю. Стоп, Вы корреспондент «Времени»? Поражён! Вот так встреча! Но что случилось с вами?
Юля начала вспоминать, сделала титаническое усилие, и в разуме будто замелькали кадры кино: офис, поездка, связаны руки, в машине, далее какой-то заброшенный дом и противный старикашка.
— На меня напали грабители на улице, хотели отобрать сумочку, — У Фроловой не было ни малейшего желания рассказывать постороннему человеку эту мутную историю.
— Ужас. Что за люди пошли? Бандиты кругом одни.
Юля почувствовала, что хочет упасть в обморок и с силой сжала руку медбрата, ища опору. Юля сильно вспотела, и ей стало неловко перед врачом.
— Сотрясение долго меня мучать будет? — спросила она. — Я на работу должна ехать.
Медбрат посмотрел на неё, как на полоумную, даже остановился.