Юля села на стул, разжав руку с телефоном. Всё внутри разрывалось на части. Она совсем забыла, как дышать. Из глаз полились слёзы, ком в горле мешал говорить. По ощущениям её будто пырнули ножом, а сейчас добивают и ковыряют рану, заставляя испытывать ужасные муки.
— Я тебя ненавижу! Ты всё испортила, ты всё разрушила! Ты всё перечеркнула! Если бы не ты, мы были бы счастливы!
— Ты понимаешь, что ты сейчас сказал? — безэмоционально спросила Юля, до которой запоздало доходил смысл его слов.
— Понимаю!
— Это последние твои слова, сказанные мне. Ты мёртв для меня, — Юля повесила трубку и закрыла лицо ладонями. Её снова предали, использовали. Поигрались и выкинули. Человек, которому она доверяла всё, с которого сдувала пылинки, оказался лживой мразью. Она рыдала навзрыд, уже наплевав на то, что её могут услышать. Её трясло, как осиновый лист.
— Юль, что случилось? — Дима проснулся от её истерики и подошёл к ней. Юля мотала головой, показывая, что не в состоянии говорить. Дима молча обнял её, гладя по голове.
— Как я поеду на съёмки… — произнесла она сквозь рыдания.
— Успокоительные выпей и всё. У тебя они с собой?
Юля ответила отрицательно. В высшей степени было глупо не взять с собой успокоительные препараты. Глушков порылся в сумке и протянул ей таблетки. Юля внимательно посмотрела на упаковку, с подозрением глядя на Диму.
— Юль, это не виагра, клянусь. Пей.
Юля запила таблетку водой и легла на кровать, глубоко вдыхая кислород, чтобы наладить сердцебиение. Дима не стал пытать Юлю расспросами, ибо видел, что ей очень плохо. Он сидел с ней рядом и следил за её состоянием. Вскоре успокоительное подействовало, и Юля уже была готова ехать.
— Дима, это точно не наркотики? — спросила Юля.
— Юль, я даже не знаю, где достать наркоту. Между прочим, я могу обидеться, — Дима сделал обиженный вид, выходя из номера. Юля застегнула каску и последовала за ним. Уже когда она ехала в машине, она осознала, что оставила в номере свой рюкзак.
«Хер с ним», — решила Юля. Наконец корреспонденты прибыли на место. Вся местность была покрыта дымом от выстрелов, в нос ударил запах чего-то горелого. Юля еле передвигала ноги, из-за лекарств она была заторможенной. Это несильно сказалось на её речи. Никто не понимал, что происходит с Фроловой.
Камера включилась. Юля начала говорить тихо:
— В ремонт этой школы было вложено более миллиона рублей, если переводить с местной валюты. Здесь мы видим след артиллерийского снаряда. Окна выбиты, половина корпуса просто снесена…
Вдруг начался бой. Перекатная пальба усиливалась по всему населённому пункту. Но Юля, несмотря на это, продолжала говорить и показывать. Она просто абстрагировалась от всего и делала то, что обязана была делать. Конечно, помогло то, что она не до конца улавливала суть происходящих вокруг неё событий из-за таблетки.
— Юля! В машину, бегом! — крикнул кто-то, но Юля совсем ничего не слышала. Лишь когда она сказала всё, что должна была, она упала на землю, закрыв лицо руками…
Но опоздала ровно на секунду.
Один из чеченских ополченцев попал ей прямо в ногу и в спину. Белоснежная блузка Юли мгновенно покрылась алыми каплями крови. Боль дошла до её организма не сразу: слишком сильный шок девушка испытала. Всё, что она слышала и видела, для неё слилось в одну картинку, которую она не могла разглядеть…
Вокруг неё суетились её коллеги, Дима, на лице которого выразилось страдание, перевязывал ей рану и пытался остановить кровотечение. Юле стало хорошо и спокойно. Ей стало безразлично её будущее, её настоящее. Она была в нирване, испытала такое блаженство, какое ещё ей не доводилось ощущать. Юля вспомнила своё детство, родителей, бабушку, друзей, однокурсников, Веронику, школьные годы… Все самые благодатные минуты её жизни посетили её память, и Юля закрыла глаза, улыбаясь.
Доведётся ли ей открыть глаза ещё в этой жизни? Одному Богу лишь известно.
Комментарий к 14. Раскол Вопрос для обсуждения, если кто захочет:
Есть ли вина Юли в измене Пчёлы?
====== 15. Между небом и землёй ======
Комментарий к 15. Между небом и землёй Выпускные экзамены съедают всё моё свободное время и силы. Но я хочу всё равно радовать вас главами, несмотря ни на что.
Моё напутствие тебе, читатель: читай эту главу до самого конца. Потому что многое станет ясно, и ты будешь удивлён тому, как всё повернётся.
Неустанно напоминаю, что за прогрессом написания новых глав вы можете следить на моём профиле здесь, в графе «о себе»❤️❤️
Приятного прочтения и спасибо за ожидание😊✨🐝
«Алкоголь мой друг,
Алкоголь мой враг,
Алкоголь всегда в чем-то виноват.»{?}[Электрофорез — Алкоголь мой враг]
— В чеченских госпиталях уже нет места. Всё забито ранеными бойцами…
Дима отнёс Юлю на перевязочный пункт. Он пробегал мимо раненых бойцов, сквозь пули, держа в руках Юльку, и молил лишь об одном: лишь бы успеть добежать. Когда он опустил Юлю на один из столов, он вздохнул с облегчением.
— Раздевайте её, что стоите? — врачи сразу заметались, доставая нужные принадлежности и лекарства.
Дима смутился. Он понимал из разговора с Юлей, что у неё есть мужчина и поколебался. Коснуться чужой женщины?
«Да хрен с ним, это же не в целях…» — Дима расстегнул ремень джинс Юли, снял блузку.
— Куда ранили?
— Спина, нога, бок, — назвал Дима. — Что, совсем гиблое дело?
Доктор пощупал раны и обнадёжил:
— Жить будет. Проблема в другом. Помощь-то мы окажем, но ей нужно в больницу. А мест совсем нет, — доктор тяжело вздохнул. Пока он говорил, он занимался обработкой и перевязкой ран. — Может попасть инфекция в рану и тогда уже придётся ампутировать конечности. Вариант у нас один.
— Лишь бы был, — Дима стоял, отвернувшись. Он боялся смотреть на Юлю, потому что зрелище было не из приятных: окровавленные бинты, салфетки…
— Её нужно доставить в Москву. Срочно. Там и более развитая медицина. В полевых условиях мы мало что сможем сделать.
— Пчёл, ты какой-то сам не свой. Из-за Юльки страдаешь?
Это было раннее утро. Бригадиры собрались, чтобы согласовать вопросы по поставке оружия. Пчёла и Космос пока были отстранены друг от друга: несмотря на то, что Холмогоров уже протрезвел, он всё ещё держал злобу на Пчёлкина. Пчёле было не до выяснения отношений: похмелье мучило, но не так сильно, как чувство вины. Пчёлкин прокручивал в голове слова, которые он сказал накануне Юле и хотел собственноручно отрезать себе язык.
Не получив ответа, Белый не стал повторять вопрос. Вдруг Белов смутно почувствовал запах алкоголя. Фил не пьёт, Холмогоров нюхает, значит…
— Пчёлкин, ты чё, бухал? — возмутился Белов. Он вмиг побагровел, а в его голосе появились ноты злобы.
— Да, я пил, признаюсь, Сань. Так вышло, — Пчёла опустил голову, как щенок.
— Пчёла! Я только разобрался с Холмогоровым, с его зависимостью, теперь ты осчастливил меня! — Белый всё же попытался успокоиться. Он отличался тем, что даже в экстремальной ситуации мог взять себя в руки и найти решение проблемы, используя холодный ум. Белов заговорил уже спокойнее:
— С чего вдруг нажрался?
— Сань, пьянка не самое страшное, что я сотворил вчера.
«Они умеют удивлять» — Белый кивнул в ожидании того, когда Пчёлкин продолжит говорить.
— Саша, я знаю, как ты отреагируешь на это, потому что я отлично помню тот момент твоей жизни, — Пчёла замедлился. — Когда ты вернулся с Афганистана… Короче… Я переспал с другой женщиной, — Пчёле мучительно тяжело далось это признание. Он посмотрел на Белого, ожидая его реакции. Фил разинул рот. Белый посмотрел на Пчёлу с неприкрытым отвращением.
— Да, Пчёл… Твоя девушка отдаёт свой профессиональный долг, рискует жизнью, а ты развлекаешься. Поражаюсь тебе, Вить, — выговорил наконец Белов после паузы. — Я понимаю, что я твой друг и должен в любой ситуации быть на твоей стороне, но тут ты поступил дерьмово.
Белый вдруг заметил, что Космос сидит довольный, будто он лично встретил Майкла Джексона. Пчёла не сказал ничего весёлого, отнюдь нет. Но Кос улыбался, улыбался во весь рот. Только вот руки не потирал.