— Да, мам. Это она. Я не хотел скрывать её от вас с папой, не подумай. Просто не было подходящего момента, чтобы сказать о ней… А потом она попала в больницу, и… — Пчёла согнул руку в локте и приложил безвольно повисшую ладонь ко рту, чтобы не продолжать говорить таким дрожащим голосом.
— Сынок, не переживай! Юля поправится! Потому что ты её любишь! А раз у вас такая любовь, то Бог не позволит тебе потерять её! Да и она святой человек! Столько хороших дел совершила! За что отбирать у неё жизнь? — воркующим голосом говорила его мама. — Витенька, ты слышишь меня?
— Слышу, мам. Ладно, мне ехать нужно, — Витя стремился закруглить этот разговор, который пробудил в нём новую волну тревоги. — Пока, целую, — Пчёла повесил трубку.
— Про нас с Юлей в газетах уже пишут. И это дошло до моей матери. Чёрт, — Пчёла ударил себя по лбу. — Чё делать?
— Слушай, мне бы за такую девушку, как Юля, не было стыдно перед матерью. Я бы её со всей родословной познакомил. Она у тебя работает, жизни спасает, репортажи снимает, тихая, скромная, верная, честная, порядочная… — перечислял Фил, загибая пальцы. — Да и твоя мама давно тебе говорила, что жениться пора!
— Какое жениться… Вы не понимаете, дело в другом. Юля знает о моей измене! А если она не простит меня? Такой вариант тоже возможен! Моя мать и отец уже имена внукам придумали и сшили им свитера, а мы расстанемся с Юлей. И как ты думаешь, они обрадуются?!
Белый хлопнул друга по колену и повторил:
— Раньше надо было думать, Вить. Раньше надо было думать.
Пчёле всё же стало интересно, какую статью написали о них с Юлей. Он купил выпуск периодической газеты и, когда приехал домой, стал читать.
Действительно, их фотография, где Юля, в своём белом платье, нежно целует Витю на прощание перед отлётом в Грозный, была чуть ли не на первой полосе газеты. И чуть ли не на всю страницу. Витя присмотрелся к фотографии и ему показалось, что он видит в закрытых глазах Юли слёзы. Да, момент пробивал на эмоции.
«И журналистки любить умеют», — так называлась статья.
«2 мая делегация корреспондентов телеканалов «ОРТ» и «РТР» вылетела в Грозный для проведения репортажей и прямых эфиров из осаждённого города. Однако наши умелые и опытные фотографы сумели запечатлеть трогательный, интимный момент из жизни одной из журналисток, Юлии Фроловой, которая стала известна на всю страну за свой фильм о зэках.»
«Как будто она кроме фильма ничего за свою карьеру не сделала», — Пчёлкин очень ущемился с этого момента. Ему хотелось лично вмазать автору этой статьи. Как вообще журналисты смеют лезть в частную жизнь человека, тем более своего коллеги?
«Она страстно целовала какого-то мужчину. Рядом с ней было ещё несколько человек. Один из них — Александр Белов, возглавляющий небезызвестный фонд реставрации. Личность её молодого человека ещё не установлена, но есть предположение, что это Виктор Пчёлкин, сотрудник Александра Белова.»
«Заебись! Сотрудник Александра Белова! СОТРУДНИК!»— Пчёлкин взбесился так, что дальше не стал читать. Он швырнул газету на пол. Он думал о том, как же пострадает репутация Юли от этой грязной журналистской работы. Теперь вся подноготная личной жизни Юли стала достоянием общественности.
Пчёла уже нашёл номер редакции и собрался позвонить главному редактору, чтобы устроить им головомойку, но просто не нашёл моральных сил на этот разговор. Он понимал, что придётся скандалить, выяснять свою точку зрения… А ещё Пчёла не знал ничего о журналисткой этике и как обязан вести себя журналист в подобной ситуации.
«Если Юля очнётся, я решу этот вопрос с ней. Решено. Сам лезть в это не буду…»
Прошло три дня с момента операции Юли. СМИ продолжали публиковать материалы о смерти Юли, потом о её чудесном воскрешении, и снова смерти… Нервы Пчёлы были на тонкой, тонкой струне и готовы были лопнуть в любой момент. С Пчёлой постоянно были друзья, которые поддерживали и отвлекали его. И сейчас Пчёла сидел не один в своей квартире, а со своей дружной компанией.
— Надо знаете чё сделать? Съездить по точкам, которые мы крышуем и стянуть деньги за этот месяц. Пятое число вообще-то, — напомнил Саня, туша сигарету об пепельницу. Из-за неё Белый вспомнил Новый год с Юлей и поёжился.
— Солидарен, а то расслабятся голубчики, и соскочут, — Кос провёл по шее пальцем. В разговор вмешался долгий звонок на телефон Саши. Он ответил моментально, будто понимал, что это что-то важное.
— Александр Николаевич, это из больницы беспокоят. Вы пожертвовали своей кровью для журналистки Юлии Фроловой, — говорила заведующая. Саша сжал руку с телефоном, нахмурившись. Пчёла пытался прочесть в его взгляде, что же происходит. Но навыками телепатии он не владел.
— Да, что с ней?! — чуть ли не криком от волнения спросил Белый.
— Операция завершилась успешно, могу вас поздравить. Юля пришла в себя сегодня ночью. Вы можете к ней поехать и проведать её, только уж сильно девочку не тревожьте. Ей нельзя нервничать, — сообщила заведующая. Белый улыбнулся широко, во весь рот, а глаза мигом засветились блеском счастья и надежды.
— Будем скоро! — пообещал Белов и нажал на кнопку отключения. Взгляды бригадиров были прикованы к нему и ожидали хотя бы слова.
— Мужики, Юля очнулась. Поехали к ней, с точками разберёмся потом! — Белый побежал в прихожую, одеваться и собираться в больницу. Пчёла заорал от счастья, чуть ли не прыгая. Его радость было не передать словами. Сердце грозились выпрыгнуть из груди, он был опьянён своим счастьем.
— Сань, стой, я ещё в цветочный зайду и куплю ей мимозы! — предупредил Пчёла, кое-как зашнуровывая кроссовки трясущимися пальцами.
— Жги, Пчёла!
— Где я?
Юля открыла глаза в палате, рано утром. Уже вовсю светило солнце, на улице кричали дети, гудели машины. Юля вообще ничего не соображала и её можно было переставлять, как пальму в горшке. Юля едва шевельнулась на кровати, как вдруг бок стало ломить болью и спина начала ныть.
— Юля, вы в Москве. Вы перенесли несколько операций, — объяснила врач, и села к ней на койку.
— Где мои вещи? — спросила Фролова, глазами отыскивая свой чемодан.
— Приедут. Уже в пути, Юленька. Со вторым днём рождения вас.
Юля вспомнила то, как прошёл её настоящий двадцать пятый день рождения. Измена Пчёлы, его слова, ранение. Ну тут остаётся только сочувствовать. Юля пыталась понять, что это не сон, трогала себя, щипала кожу, но всё ещё не чувствовала себя живой. Так, истерзанный кусок мяса. Юля легла и заплакала тихонько. К своему ужасу она поняла, что жалеет, что очнулась, что продолжает жить. Там, в Чечне она была счастлива, когда теряла сознание, когда чувствовала боль в колене, в боку. И теперь всё продолжается.
— Мне отдали кровь? — спросила Юля, прочитав заметку.
— Да.
— Виктор Пчёлкин? — при упоминании его имени всё внутри перевернулось.
— Нет. Александр Николаевич Белов.
Юля попросила газеты, чтобы быть в курсе новостной повестки. Журналистская профессия дала о себе знать. Она с улыбкой прочитала статьи о своей смерти.
«Меня уже похоронили, как здорово.»
А через два часа к ней влетели корреспонденты, репортёры с микрофонами, камерами и стали задавать Юле вопросы. Врач хотела прогнать их, но Юля кивнула, показывая, что готова отвечать.
— Юля, что сейчас происходит в Чечне?
— Ужас, ребята. Это очевидно, если понять, что там война, — Юля посмотрела в камеру, грустно улыбаясь. — Война — это всегда… — она проглотила мат. — Страшно, это всегда боль, слёзы, потери, убийства, насилие. А самое главное — что это бессмысленно. Люди гибнут, а зачем? Ради чего все эти смерти?..
— Юля, вы хотите что-то сказать людям, которые волновались за вас?
Юля привстала на кровати. На неё навели камеру крупным планом.
— Я жива. Я продолжаю жить, и в скором времени продолжу работать. Я благодарна каждому, кто переживал за меня. От всей души хочу сказать «спасибо» всем врачам НИИ имени Склифосовского. Вы вытащили меня с того света, доказав свой профессионализм и любовь к своей профессии. Ещё хочу поблагодарить Дмитрия Глушкова, корреспондента канала «РТР», который не дал мне погибнуть в Чечне. Спасибо Александру Белову, который решился на донорство крови для меня.