— Кому?
— Ну это фамилия Лены этой. И короче, нет её там. И вскоре, значит, Пчёлкин…
Юля поморщилась. Эта фамилия для неё была сейчас солью для раны.
— ... Мне объясняет, что стала Лена манекенщицей, пошла она по рукам. Не дождалась немножечко, короче.
— Вот сука! — искренне выругалась Юля, ударив кулаком по кровати. — Я не понимаю, как так можно, обещать, блять, что дождётесь, а по итогу нихера! Это ведь такая опора там, когда знаешь, что дома тебя ждёт любимый!
— Юля! Я не к этому объяснял. Я просто хотел тебе другое сказать! — прервал её Саша. Юля не слышала его и была на своей волне.
— Саш, скажи мне, ты эту Лену свою простил? Вернулся к ней?
Саша показал кольцо на безымянном пальце.
— Как видишь, нет.
— С хрена ли я должна прощать Витю? Вон, ты же Олю встретил и живёшь счастливо! Да… Я ещё встречу своего человека, — Юля воодушевилась. — Ты, конечно, вырыл ямку своему дружку. Я теперь его не прощу.
— Юль, это произошло, потому что Лена меня не любила. И я её не любил. Это была юношеская симпатия, влюблённость. А Олю я люблю, и она меня. Витя тебя любит, Юль. Я это говорю сейчас не как друг Пчёлы. Абстрагируемся, представим, что я совсем не знаю, кто такой Витя Пчёлкин. Но я наблюдаю за ним со стороны. И то, что я наблюдал… Ты бы видела, как ему было плохо, когда он узнал, что тебя ранили. А как он переживал, когда прочитал впервые, что ты умерла? Он ночь не спал, Юль! Он переживал, когда нужна была чья-то кровь, что ты умираешь на операционном столе. Его жизнь напрямую зависела от твоей. Я клянусь, я думал, что Пчёлу придётся везти в дурку, что он не выдержит всех этих потрясений. Он скучал по тебе, постоянно. Не было ни одного разговора, чтобы он тебя не вспоминал. И ты его любишь, я это вижу. Да, я знаю, что ты сейчас думаешь, мол, найду лучше, но нет. Такие сильные чувства даются единожды. Я уверен, что если бы не алкоголь, Витя бы не стал спать с той бабой. Он очень корит себя за эту ошибку.
— Всё это классно, — Юля вымученно улыбнулась. — Но… Тебя как зовут?
— Саша Белый…
— А моего молодого человека как зовут?
— Витя Пчёлкин…
— Вот, — Юля подняла указательный палец вверх. — Почему извиняешься за него ты? Это уже головная боль Вити, по сути, — Юля наклонила голову к стене. Белый смотрел на Юлю и видел в ней некогда красивый цветок, который растоптали, разорвали, убили всё желание цвести. Где румянец на щеках Юли, где та лучезарная улыбка, которая не сходила с лица?..
— Саша, а объясни мне, зачем Лука меня похитил? — вдруг спросила Фролова с иронией. Она знала уже ответ. Вернее, правдивый ответ.
Пока она работала в Чечне, она краем уха услышала, что некая бригада Белова занимается поставками оружия для одной из враждующих сил. Ну а дальше, подключив все свои навыки поиска информации, Юля узнала страшную правду о своём молодом человеке. Белый нахмурился, отстраняясь от Юли.
— Я предполагаю, что ты всё знаешь, раз спрашиваешь.
— Я хотела лично от тебя правду услышать.
«Не разговор, а какой-то поединок.» — подумал Белый, объясняя тяжесть, возникшую внутри себя.
— Да, Юль, Лука похитил тебя не из-за предприятия. Дело в том, что на нас давили, требуя поставлять оружие в Чечню. Я до последнего шёл в отказ, пока не вышло так, что появилась угроза моей семье и тебе лично. Пришлось согласиться, ну а потом я уже не смог придумать, как обхитрить… — твёрдо сказал Белов. Юлия, на удивление, отреагировала спокойно, без скандалов:
— Ваше дело, — сказала она два слова, потянувшись за бутылкой воды, стоявшей на прикроватной тумбочке. Она тут же охнула и положила руку на бок. Повязка Юли мигом покрылась каплями крови, и Белов это заметил.
— Юля, не шевелись, — Белов подал ей бутылку сначала, а потом налил воду в стакан. Юля сделала пару глотков и сморщилась.
— Кусок в горло не лезет. Я сильно потеряла в весе, я это чувствую.
«Да ты вообще живая экспозиция человека из концлагеря!», — почти сорвалось с языка Белова, но он разумно промолчал. Юля рассматривала свои руки, обхватывала запястье двумя пальцами. Юле постоянно было холодно из-за худобы, поэтому она укуталась в одеяло.
— Саш, одна просьба к тебе будет. Оля же не сильно сейчас занята? — спросила она, высунув голову из одеяла.
— Нет, конечно. Хочешь, чтобы она приехала?
Юля кивнула.
— Приедет, я думаю, с радостью. Она много спрашивала о тебе, смотрела все выпуски с твоим участием и переживала. Да мы все переживали, вон, Кос свечку поставил в церкви, молился, дурак…
— Ладно, хочешь, езжай. Наверное, сын по тебе скучает, — разговор не клеился, да и Юле захотелось немного поспать. Белый не стал сопротивляться: ему хотелось скорее укрыться от этого страдальческого взгляда Юли. Белов уже сделал пару шагов к выходу, но Юля полезла в тумбочку за кошельком, достала оттуда пару купюр и протянула их Белому.
— Я обещала Ване купить робота, но сейчас я не в состоянии сделать это. Можешь подарить игрушку ему, сказав, что это от меня?..
— Юль, потерпит. Деньги тебе нужнее на лечение, — Белов отодвинул руку с деньгами от себя. — Выздоравливай. Если что, звони.
— Ты всегда это говоришь, — Юля добродушно улыбнулась, впервые за время прилёта в Москву.
— Но я отвечаю за свои слова, Фролова. Ты всегда можешь ко мне обратиться за помощью. И ко всем нам.
— Саша! — позвала его Юля. Белый повернул голову.
— Спасибо, что рассказал мне о своей истории из прошлого. Я ценю то, что ты решил поделиться таким опытом со мной. Я подумаю о твоих словах, — пообещала Юля, вытянув ноги.
— Я надеюсь на то, что ты сделаешь правильный выбор, — Саша по-отечески потрепал Юлю по голове и вышел из палаты.Юля отвернулась к стене, свернувшись калачиком и накрывшись одеялом, как в кокон, но её покой снова был нарушен. На этот раз стуком в дверь. Юля упорно его игнорировала, сквозь зубы посылая всех к чёрту, но стук стал настойчивее.
— Кто?! — с раздражением крикнула Юля, надеясь, что собеседник почувствует, что ему не рады и уйдёт.
— Пчёла.
— Пчёлкин, я тебе сказала, куда идти, ты не знаешь туда дорогу? У тебя топографический кретинизм? О, могу тебе карту нарисовать! Или дать путеводитель! — кричала Юля, но потом она закашлялась от недостатка воздуха.
— Фролова, я не уйду. Нам нужно поговорить, — Пчёла стал более настойчивым. Он вспомнил простую истину: если женщина кричит, чтобы ты ушёл из-за большой обиды, бросать её ни в коем случае нельзя. Нужно остаться и показать своё раскаяние. Работает не со всеми, но вдруг Юля не является исключением из правила? Пытаться стоит. Хуже уже не будет. Юля легла на спину, посмотрела в потолок. Глаза стало щипать, всё стало расплываться от накативших слёз. Внутри Юли разворачивалась борьба: борьба сердца, которое хотело увидеть Витю, обнять, всё простить, с умом, которое помнило каждое слово Пчёлкина и его грязное деяние. Всё разрывалось внутри, и гордость рисковала оставить Юлю одну.
— Юля, я буду сидеть под дверью, если ты будешь меня избегать, — Пчёла перешёл к угрозам. Юля не выдержала и сдалась.
— Входи, — с неохотой сказала Юля, приводя себя в порядок: поправляя растрёпанные волосы и вытирая слёзы в глазах. Она хотела казаться сильной женщиной, которая с лёгкостью несла это тяжкое бремя. Если бы Пчёла понимал, как же плохо было Юле, и как она нуждалась в том, чтобы её погладили по голове, поцеловали в лобик и сказали, что любят!..
Пчёла сел на краешек кровати, боясь приблизиться к Юле. Фролова же вздохнула шумно и сделала максимально равнодушное лицо.
— Юль, я знаю, ты ненавидишь меня из-за предательства, — начал говорить Пчёла, но Юля его остановила:
— Я тебя не ненавижу. Это бред. Я тебя любила, безумно, всем сердцем, всем нутром. И ты думаешь, что даже такое тяжкое нравственное преступление сможет убить эти чувства? Я признаюсь, что я… До сих пор люблю тебя, — Юля закрыла глаза, всхлипнув. Она вытерла глаза краем одеяла, отвернувшись и обратно надела маску циничной особы.