Будильник прозвенел: Юля тихонько, на цыпочках подошла к шкафу и достала блузку с юбкой. Она предугадывала реакцию Пчёлы на её желание вернуться в профессию: прошло только две недели после больницы, Юлия была слаба по меркам окружающих.
Но половица на полу предательски скрипнула под ногой Юли, и Пчёла проснулся.
— Юль, ты чё? Куда собираешься?
— Гулять, — соврала Юля, причёсываясь. Пчёла был отнюдь не глупым человеком и почувствовал ложь.
— Фролова, ложись спать, по-хорошему, — после каждого слова он сделал паузу. Пчёла сел на кровати, взглядом давая понять, что лучше послушаться его приказания. Но Юлии было всё равно. Она собирала сумку, игнорируя слова Вити.
— Юлия, ты сейчас ложишься в кровать и спишь минимум до двух дня. Я понятно объясняю? — с каждым словом злоба в голосе Пчёлы возрастала если не в геометрической, то в арифметической прогрессии. Он встал с кровати и медленным шагом подошёл к Фроловой, скрестив руки на груди и наклонив голову набок.
— Я уже дала обещание, — Юлия посмотрела в зеркало и начала красить губы красной помадой. Пчёлкин готов из кожи вон вылезти, а ей хоть бы хны. Пчёла вмиг взбесился от того, что не получает должной реакции и начал кричать:
— Ты даже толком не пришла в себя после операции! Куда ты лезешь?! Тебе неймётся?! Мы не голодаем, деньги есть! Почему ты меня не слышишь?!
Юля подошла к нему и дала пощёчину: повышенный тон её покоробил, да и обида за майские события ещё присутствовала внутри неё и всплывала при каждом косяке Пчёлы. Пчёла же охерел от того, что женщина подняла на него руку. Он приложил ладонь к своей мигом покрывшейся краской щеке и прошипел, надеясь, что хоть это поможет:
— Если ты поедешь на работу, то потеряешь меня!
Не будь это Юля, Пчёла бы вмазал в ответ. Но перед Фроловой он терял самообладание и сильно корил себя за это. Быть зависимым от женщины — отвратительно, к такому выводу пришёл Пчёла.
— Я потеряла тебя ещё девятнадцатого мая 1995 года, — Юля даже бровью не повела, несмотря на то, что в душе было паршиво от прошедшего скандала. Она спокойно закрыла дверь, щёлкнула в замке ключом два раза и ушла. Пчёла дождался, пока Юля уйдёт и дал волю своим эмоциям, начиная рвать и метать, бить стены кулаками. Отчаяние захлестнуло с головой.
«Я вообще над тобой бессилен, чёрт возьми! Как тебя укротить?» — подумал Пчёла, выпив немного коньяку.
После этого они вообще не обменивались никакими репликами и не замечали друг друга. Юля в абсолютной тишине собиралась на работу, приезжала домой, читала газеты, составляла подводки к репортажам. Единственное их взаимодействие было в плане набора веса: Пчёлкин кормил Фролову чуть ли не с ложечки, следил за рационом и фиксировал килограммы. В остальном их жизни разделились напополам. Если раньше они представляли собой биологическое явление симбиоза {?}[Сожительство двух организмов разных видов, приносящее им взаимную пользу.
], то сейчас произошло разделение.
Юля даже не задумывалась о том, что это — финальная стадия перед расставанием. Она была занята делами, которых накопилось немало за время операций. Пчёла же осознавал, что они на грани, что нужен какой-то разговор, какие-то действия, но он был в растерянности, подобно ребёнку, которого оставили одного в магазине глупые родители.
Если бы Пчёла знал, к чему приведёт его пассивность…
Юля приехала домой после пресс-конференции, о которой она должна была записать репортаж. Пчёла смерил взглядом Юлю с ног до головы и заметил, что Юлия поправилась. По крайней мере, рёбра торчали не по всему телу, а руки перестали быть тонкими, как ниточки. Даже грудь вернулась.
— Как самочувствие? — Пчёла не поднимал даже глаз на Юлию, не понимая, как строить с ней диалог. Может, она опять ему по лицу втащит?.. Но этого не произошло: Юля сняла туфли, надела тапочки и безэмоционально ответила:
— Сойдёт. Работа лечит. Ты что-то хотел? — она прошла мимо Пчёлы, чуть ли не задев его плечом.
— Хотел не я, хотел Белый. Врач сказал, что тебе нужно побольше радостных моментов, поскольку Чечня сильно повлияла на твою психику.
— То есть тот факт, что ты чпокался с другой мы опустили? И то, что у меня… — Юля вдруг замолчала. Говорить о смерти Вероники она не смела. Юлия понимала, что Пчёла будет жалеть её, а для неё его ласка была хуже всего на свете. Юля затушила конфликт на завязке.
— Что хотел Белый? — вернулась Юлия к началу. Пчёла решил продолжить, как ни в чём не бывало и закрыть глаза на выпад Юли:
— Он устраивает сабантуй в честь твоего возвращения домой. У него дома. Если у тебя есть силы, то подъезжай. Я поеду раньше, мне надо обкашлять пару моментов. Ты с нами?
— Кто будет помимо Белова и тебя? Оля будет? — у Юли был гениальный план, для реализации которого нужен был определённый компонент.
— Оли не будет, она отъедет, ей нужно покупки сделать. Томка просто не любит шумные мероприятия. Будут все наши, Фил, Кос.
Последнее имя Юлю обрадовало, но она не выдала своего ликования. Всё сработает, как по маслу.
— Я приеду, — заявила твёрдо Юля. — Не сомневайтесь.
— Да, ещё одна новость. Мы решили усилить охрану, и теперь тебя везде будет подвозить Макс. Ну или я. Я знаю, что тебе не нравится Карельский, но с ним детей не крестить, потерпишь. Это ради твоей безопасности, Фролова, — Пчёла говорил со стеной: Юля не участвовала в диалоге, вновь вернувшись к холоду.
— За пощёчину извини, — проронила она. — Я не знаю, что со мной в последнее время, я очень агрессивная и не могу справляться с этим. Но больше я ни за что извиняться не буду. Я же потеряла тебя, — передразнила его Юля.
— Прощаю, — после недолгого молчания произнёс Пчёла, уходя на кухню, чтобы разогреть обед для Фроловой.
Очередная трапеза, за которой они молчали. Юля абсолютно спокойно относилась к этой тишине, а вот Пчёле хотелось орать, причём долго и усердно. Но какой толк в напряжении голосовых связок?.. Свои старания он перечеркнул утренней перепалкой, в которой совсем не чувствовал себя виноватым. Юля ещё больше убедилась в нужности исполнения своего желания.
В назначенное время, в точности до минуты машина Макса уже стояла у подъезда Пчёлы. Юля же опаздывала, потому что готовилась к этой вечеринке, как к важному свиданию. Макс уже достал трубку, чтобы позвонить Юле и уточнить, сколько ещё продлится его ожидание, но услышал её голос за спиной:
— Здарова, телохранитель, — Юля жевала жвачку, садясь в машину. Макс спокойно поприветствовал Юлю:
— Привет, Юль.
Но потом он увидел её облик и разинул рот, забывшись.
Та Юля, которая носила закрытые платья, рубашки, застёгнутые вплоть до последней пуговицы, юбочки ниже колена, ушла на этот вечер. Перед ним сидела девушка, которую невозможно было не заметить. В качестве верха Юля выбрала донельзя откровенный топик кислотно-розового цвета. Также Юля надела мини-юбку красного цвета и колготки в сеточку. В плане обуви Юля остановилась на высоких сапогах на шпильке, которые делали её ноги ещё стройнее. И даже макияж Юлия сделала, да ещё какой: фиолетовые тени, румяна на скулах, ровные стрелки на веках, несколько слоёв туши на ресницах да сиреневая густая помада. Причёска — пышно взбитая, с начёсанной челкой.
— Юля?! — переспросил Макс. — Я тебя даже бы не узнал на улице…
— Люблю эксперименты, — Юля была удовлетворена реакцией обычно равнодушного Максима. Если он в таком шоке, то что будет с Пчёлой и остальной «бригадой»? Они упадут, точно. Юля посмотрелась в зеркало и подкрасила губы. Юля положила пальцы с накрашенными ярким лаком ногтями на колени, вздохнув. Такой образ не вязался с мировоззрением Юли, она чувствовала себя неуютно. Но отступать уже было поздно.
— Да, Саш, — сказал Макс по телефону. Юля обратилась в слух.
— Везу Юлю, да. Вы только не офигевайте сильно. Нет, с ней всё хорошо, просто… Вы поймёте, — пообещал Макс, кладя телефон на место.