====== 5. Разочарование ======
Комментарий к 5. Разочарование Я не жила в девяностых, поэтому если в описании вечеринки будут фактические ошибки, сообщайте!
Всем спасибо за такое быстро набирающееся количество ждущих❤️ Отзыв — лучший способ ускорить работу над фанфиком.
Пчёла смотрел вслед машине, которая увозила Юлю домой и улыбался, как дурачок. Это был момент настоящего счастья, которого он не испытывал ещё никогда в своей жизни. Он прокручивал у себя в голове эпизод с поцелуем и ухмыльнулся.
Юля Фролова хорошо целуется.
Этот факт чертовски очевиден, несмотря на то, что Юля не целовалась чуть меньше года.
Сумерки сгущались над Москвой, в воздухе чувствовалась зимняя свежесть. Снег хлопьями летел на кудрявые волосы Вити. Этот шмель забыл надеть шапку.
Пчёла погрузился в романтические грёзы об их с Юлькой будущем. Он первоначально даже не думал о том, что их отношения могут быть омрачены его бандитской деятельностью. Вон, Саша же женатый, у него счастливый, крепкий брак, даже ребёнка родили, Ваньку. Почему такого простого, человеческого счастья не может быть у Вити?
Пчёла поехал домой, продолжая прокручивать в голове мысли, связанные с прошедшим вечером. Как бы он не хотел, но мысль о том, как же отреагирует Юля на новость о том, что он нихрена не водолаз, начала мигать красной лампочкой. Выключилась эта лампочка только тогда, когда ликёр дал о себе знать, и Витя заснул на обшарпанном заднем сиденье такси под какой-то занудный шлягер…
Когда он приехал домой, Витя сразу же кинулся к телефону и набрал Фролову. Юля ответила не сразу: она переодевалась в домашнее. Но за эти пару минут Витя нарисовал себе в голове картинки страшнее фильмов ужасов.
— Алло? — Юля завязывала халат.
— Фролова, я тебя просил позвонить, — строго сказал Пчёла.
— Вить, ты меня контролировать пытаешься? История, рассказанная мною, тебе показалась пустым звуком? — Юля цокнула.
— Юль, я не из-за этого. Я…
«Все испортил.»
— Юль, я переживаю. Время позднее, ты красивая такая, вот возьмут, изнасилуют и убьют. Прости, я вовсе не хотел давить на тебя. Я хотел удостовериться, что ты в порядке.
— Вить.. — Юля осознала, что это забота о ней и расцвела от счастья. — Извини за ложные обвинения. Мне приятно, что ты волнуешься за меня.
— Я люблю тебя, Юль, — повторил Пчёла слова, сказанные накануне. — Можно я заберу тебя с работы завтра?
— Я тебя тоже люблю. Можно, конечно, — Юля почувствовала острое желание обнять этого человека и заснуть в его объятиях. Однако пока это было невозможным.
— Жди меня. Когда твой рабочий день заканчивается?
— Каждый раз по-разному. У журналистов нет расписания. Ты можешь примерно подъехать к семи часам, — Юля легла на кровать.
— Понял. Обязательно буду. Спокойной ночи, солнышко моё, — нежно сказал Пчёла на прощание.
— И тебе спокойной ночи, — Юля повесила трубку и достала из шкафа классический роман о любви. Сейчас ей хотелось читать только об этом, говорить только об этом великом чувстве, которое её переполняло. Единственное, что омрачало радость Фроловой — сомнения в своей недоступности. Поцелуй после второй встречи — это правильно? Да, они признались друг другу в симпатии, но целоваться…
«Да какая разница, верно или неверно, — решила Юля после нескольких минут размышлений. — Я счастлива, он тоже, нам было хорошо, значит, всё классно.»
Следующий день, оставшийся перед возвращением Саши Белого в Москву, Пчёла с остальными бригадирами пытались найти ответ на вопрос, кто причастен к смерти Фары. И вскоре эта тайна разрешилась благодаря Каверину.
— Погнали, ребята. Саня уже скоро прилетит.
Ребята собрались вместе, чтобы культурно выпить, поболтать, вспомнить былые годы. Витя незаметно от друзей поглядывал на часы. Полчаса. Ещё полчаса, и ему нужно будет поехать к Юльке.
Пчёла в тот вечер был сам не свой. Конечно, это никоим образом не отражалось на его общении с друзьями, он шутил, смеялся, отвечал на реплики, как надо, но на самом деле он находился мыслями в другом месте. Фраза Фила подействовала, будто гром среди белого дня, свалившись снегом на голову.
— Куда погнали?
— Витя, балда… Через час Саня будет в аэропорту. Надо его встретить, как подобается, — Космос дал щелбан Пчёлкину, за что получил ответный, более сильный.
— Я не могу, ребят. У меня встреча, — Пчёла понимал, что это не сработает: никакие причины не обладали хоть какой-то действенной силой, когда нужно было встретить лучшего друга.
— Витя. Братву на сиськи не меняют, — с расстановкой пауз после каждого слова сказал Космос. Фил, который вообще не был в курсе зарождающейся личной жизни Пчёлы, опешил.
— Космос, ты о чём?
— А о том, — Космос вскочил рывком со стула. — Что Пчёла втюрился в тёлку, и хочет перечеркнуть нашу дружбу ради неё!
— Космос, не дело так говорить. Ничего он не хотел перечеркнуть.
— Он жук! Навозник! — Холмогоров ударил по столу кулаком. Пчёла встал и кулаком двинул по лицу Космоса, разбив ему губу. Алая, как таёжная клюква, кровь выступила маленькими каплями на губах Коса.
— Ты чего завелся? — Фил приложил вату с перекисью водорода к губе друга. Космос сидел с понурым видом. Фил пытался понять, почему Кос так прицепился к Вите, зачем наехал на него и здорово оскорбил.
На самом деле, причина до банального проста, но она известна лишь одному Холмогорову. Причина, которая губит жизни миллионов людей по сей день.
— Пошёл ты нахуй, — процедил Пчёла сквозь зубы. — Я тебе рассказал такое, а ты разболтал!
— Чё вякнул? — Космос оттолкнул Фила с силой и подошёл к Пчёле. Эти двое напоминали двух бойцов на ринге боёв без правил. Валера понял: сейчас будет драка, и без его вмешательства в больнице Москвы непременно будет пополнение. Он прижал Космоса к стене и прошипел:
— Приди в себя, болван. Пчёла ничего такого не сказал, а ты на него гонишь. Он наш друг, он нам как брат. А ты не веди себя как ребёнок, поддался на провокации, — обратился далее он к Пчёле.
— Тоже мне, Сонечка Мармеладова нашлась. Учишь морали, {?}[Соня Мармеладова наставила главного героя «Преступления и наказания» на путь исправления. ]— буркнул Космос. Но затем, к облегчению Валеры, он подошёл к Вите и сказал:
— Ладно, прости меня, брат. Я просто не ожидал, что ты…
— И ты меня прости. Я поеду с вами к Сане. Это некрасиво. Ты прав.
Они обнялись и похлопали друг друга по спине. Фил, блестяще исполнивший роль Леопольда в тысячный раз, улыбался, глядя на ребят.
Вся уникальность по-настоящему крепкой мужской дружбы заключается в том, что даже после жёсткого мордобоя могут произойти тёплые объятия, что и произошло в тот момент. Космос и Пчёла ехали в машине, угорая на весь салон, как ни в чём не бывало.
— Уважаемые пассажиры, наш самолёт, следующий по маршруту Душанбе-Москва, совершит посадку через двадцать минут…
Белый не радовался возвращению домой. Ему было совершенно не до этого.
— Простите, Вам плохо? — заботливо спросила стюардесса с подносом.
— А? Нет, мне хорошо, — иронично отозвался Белов.
— Вот, возьмите, — стюардесса протянула поднос с морепродуктами. Белый поблагодарил женщину и взял несколько устриц. Через двадцать минут самолёт успешно приземлился.
По радио громко, но неразборчиво объявляли рейсы. Москва встретила Белова пасмурной, прохладной погодой.
— Здарова.
— Здравствуй, брат, — Пчёла и Белый обнялись.
— Как погодка? — Космос также обнял Сашу.
— Жарко.
— Братишка, мы их нашли, — сообщил Фил после объятий.
— На сегодня рабочий день окончен, — объявил начальник. — Сегодня пораньше, я вижу, вы устали.
Юля обрадовалась этому известию больше всех. Неужели она встретит Витю так скоро? Вероника видела счастливое состояние своей подруги и закидывала её вопросами, пока они стояли на улице и курили.
— Как прошло свидание? У вас что-то было? Вы спали? Как он в постели?
— Свидание прошло хорошо. Нет, мы не спали, рано ещё, — Юля пожала плечами. — Мы целовались просто.
— ОФИГЕТЬ! — взвизгнула Вероника. Казалось, что она рада была поцелую Вити и Юли больше, чем сама Юля. — Тебе понравилось?
— Очень. Он охуенно целуется. Я боюсь, что я наложала, я забыла, что такое целоваться. Мы с Лёшей редко целовались, особенно после того, как началось это дерьмо. Ник, который час?
Вероника посмотрела на время на своих часах.
— Ровно семь.
— Он обещал приехать и забрать меня, — Юля покрутила головой по сторонам.
— Юль, пробки щас какие! Может, застряла твоя пчела.
Но Юля понимала, что дело не в пробках. Она ждала. Надежда не покидала Юлю до самого конца. Фролова долбала Веронику постоянно с вопросами о времени, но потом Юля замолчала, поняв, что подруга уже задолбалась.
— Юль, время пол-девятого.. — осторожно сказала Вероника Юле. — Видимо, пробки жесть.
— Нет никаких пробок, — Юля усмехнулась, а на глаза навернулись непрошеные слёзы. Разочарование сжало её горло холодной рукой, и Юля сдерживалась, чтобы не завыть прямо на людях. — Я ему не нужна. Я ему не дала просто при первой встрече. А ему это надо было только. Он ведь не зря оценивал мою сексуальность. А я, дура, поверила, что я могу быть интересна мужчинам… — Юля рассмеялась, закрыв лицо ладонью. Вероника ободряюще обняла подругу, говоря банальную чушь «да он мудак», «он козел», «ты ещё найдёшь тысячу таких Вить».
Однако проблема была в том, что для Юли этот Витя был единственным, самым лучшим и таким необходимым. Она думала о том, как он пожелал ей спокойной ночи, попросил позвонить, как они танцевали, как они общались о жизни, это робкое признание. Неужели это была умелая маскировка под джентльмена, которая нужна была для того, чтобы затащить в койку на пару раз?
— Дорогая, поехали-ка в клуб, — предложила Вероника. — Оторвемся под музло, выпьем пару бокальчиков, подцепим красавчика. Ты хоть развеешься, уже бледная, как поганка.
— Вероника, я знаю, чем это кончается. Я переборщу, пересплю с кем-то по пьяни и всё. Или на нас нападут. Ты представляешь, мы когда с Витей были этим в ресторане, на меня напал бандит.
— В смысле?
— Пялился на меня, облизывался. Их вообще дофига было, обсуждали меня. А когда я пошла к выходу с Витей, они начали его бить.
— А что он делал?
— Избил всех. Я сам процесс не видела, я милицию вызывать пошла. Естественно, мне не поверили там.
— Юля. Если он заступился за тебя перед бандитами, значит, ему не нужен от тебя один лишь секс, это же очевидно.
— Почему он не забрал меня, Ника? — Юля массировала себе виски́. — Почему? Он на связь не выходит, — Юля набрала Пчёлу ещё раз.
— Может, он заболел, подыхает?