«Ну какой тебе Витя Пчёлкин? Женщина, окстись. У тебя ни груди, ни жопы. Ты умная, но некрасивая, скучная, пресная. Мужики любят безмозглых девиц. Ты — кожа да кости, у тебя поехавшая уже крыша после Чечни, ты не веселушка, ты слишком серьёзная. Он тебя скоро бросит… Ты не достойна любви.»
Юля вспомнила унижения Лёши, и это усугубило ситуацию. Она уже до красноты сжимала эту чёртову папку, зубы скрипели от злости и ненависти к себе.
— Юль, что-то случилось? — поинтересовался Пчёла. Юля повернулась к нему и кинула папку ему в ноги.
— Твоя мадам случилась! Унизила меня, требовала бабки, чтобы она не пошла по каналам рассказывать, как у неё с тобой всё было! Сказала, что она дала в постели то, что я не давала! Так, да?! Я бревно, получается?!
— Ты белены объелась? Если бы меня что-то не устраивало в этом плане, я бы тебя бросил, скорее всего! Я тебе постоянно говорю, что с тобой у меня как в первый раз! Юль, успокойся, я тебя люблю, ты самая потрясающая девушка на Земле! — Он попытался заключить её в объятия, но Юля вырвалась и крикнула в отчаянии:
— Докажи! Докажи, что тебе всё нравится! Докажи, что любишь меня, а не её!
Витя сидел смирно, а потом с такой страстью и желанием впился в губы Юле, что та невольно упала на кровать.
— Вить… — прошептала она едва слышно.
— Молчать.
Таким грубым он ещё никогда не был, но Юлю это совсем не спугнуло, наоборот: завело с большей силой. Кажется, Юля нашла идеальный и приятный способ выместить свою злобу.
Через три дня было найдено тело танцовщицы Алины Костылёвой….
В свой единственный выходной за две недели Юля не отдыхала, не гуляла по магазинам, не валялась на диване, не лежала в теплой ванной. Она занялась готовкой, поскольку вся еда, которая была на завтрак, обед и ужин, закончилась. Проведя половину дня у плиты, Юля перешла к уборке. Раньше она легче справлялась с этим, поскольку её съёмная квартира была в два раза меньше апартаментов Пчёлы. Вечером она свалилась с мигренью. Витя уехал решать дела с поставкой груза и вернулся ночью.
Юля, открыв дверь, прониклась негативным настроением Пчёлкина. Он оттолкнул Юлю с силой, даже не поздоровавшись.
«Вечер будет весёлым».
Юлия игнорировала Витю, ожидая, когда он сам захочет поделиться своими преступными бедами. Юля нашла в аптечке таблетку от головной боли, приняла её и прошлась тряпкой по тумбочке.
— Юля, это пиздец.
Откровения Вити не заставили себя долго ждать. Юля отбросила тряпку в сторону и повернулась к Пчёле, показывая готовность слушать дальше.
— Мы короче ждали, пока груз будет принят. Нам сказали, что он прошёл ещё точку приёма. Но звонок опаздывал, кстати. А потом его разгромили.
— Ты про оружие? — осторожно спросила Юля. Пчёла кивнул, а потом выдохнул, краснея от гнева и хватаясь за голову.
— Мы на такие бабки попали… Не знаю, как мы выкручиваться будем и как жить вообще…
— Вить, успокойся. Ну на двести тысяч меньше получится… — Юля подсела к нему на диван и погладила по плечу, но Пчёла, слегка ударив Юлю по руке, крикнул:
— Одиннадцать миллионов блять! Не двести тысяч, а одиннадцать лимонов! Просто в никуда ушли!!! — Пчёла открыл сейф с сбережениями (большую часть которых принесла Юля) и швырнул деньги в воздух. — Всё! Нам кранты, кранты…
— Сколько? — переспросила Юля громко. — Так, ладно… — Она сдерживала эмоции, надеясь, что Пчёла последует её примеру. — Вы вполне можете отбить эти деньги.
— Белый также сказал! Он вообще спокоен, как удав, — прошипел Пчёла. — Мы столько просрали, он улыбается и ржёт.
— Значит, ему известно то, что неизвестно вам. Проблема не такая большая, как ты думаешь. Он что-то задумал.
— Но он чётко сказали, что груз разгромили. Чё, не разгромили? Фролова, блять, говори прямо!
— Я не могу тебе чётко сказать, что я имею в виду. Я же не Саша Белый, не могу залезть в его голову. Но здесь всё проще простого: когда человек спокоен в экстремальной ситуации, у него есть козырь в рукаве. Вить, неужели ты не разбираешься в людях? И потом, если он сказал, что деньги отобьёте, значит, отобьёте. Вы же растёте, как на дрожжах. Ты должен учиться быть спокойнее. Не всегда же будет мёд и кисельные реки, неудачи тоже будут. Ну хорошо, какое-то время мы зажмёмся, если потребуется, хотя я сомневаюсь в надобности урезания наших трат. У меня завтра первый выпуск моей передачи выходит, очень классный репортаж, там приличная сумма будет. Проживём!
Витя смотрел на Юлю, которая абсолютно спокойно растолковывала эти, казалось бы, очевидные вещи, и убеждался вновь, как ему повезло встретить такую мудрую и сильную девушку. Её хладнокровие и жизнерадостность передались ему.
— Юль, какая ты у меня умная…
— Да просто моя работа в Чечне научила меня, что в жизни есть вещи важнее этих чёртовых бумажек, — Фролова собрала терпеливо с пола каждую купюру и убрала обратно в сейф. — Ты откуда пароль узнал, театрал?
— Дата нашего знакомства — 0512. Слишком просто для меня.
— Просто у мужчин проблемы с датами. Я склонялась к этой позиции. Хотя, раз ты помнил, когда у нас была первая ночь, я должна была сделать выводы.
— Вить, Вить, Вить, Вить!
Витя задремал поздно ночью, но в Юле пробудился дух авантюризма, который явно не намеревался дать поспать Пчёле.
— Фролова, я тебя люблю, и буду любить, если ты будешь травой. Ещё вопросы? — пробормотал он, открыв один глаз.
— Я хочу на пикник! — Юля сидела на коленках возле кровати и дёргала рукой за край одеяла. Кажется, она решила его снять с Вити. Пчёлкин сел и показал пальцем на настенные часы, показывающие четыре часа утра. Для Юли это было слабым аргументом, и она продолжила пищать под ухом.
— Ты бы лучше кое-что другое делала, стоя на коленках.
Юле этот юмор почему-то очень не понравился. Блеск в глазах потух, а сама Юля была на грани того, чтобы расплакаться. Пчёла счёл это за реакцию на отказ и попятился назад:
— Юль, поедем мы, конечно… Не плачь только, Господи…
Но он не знал, что он своей шуткой заставил Юлю вспомнить прошлое, болезненное, жестокое. Она ещё какое-то время была без настроения, но когда Пчёла вернулся в комнату одетый, держа в руках пакеты с вкусностями, Юля воскресла.
— Только учти, если на нас нападут волки… — Слабая надежда на то, что Юля испугается, была уничтожена на корню.
— Я была в Чечне, мне не страшны волки, — Юля надела ситцевое розовое платье в светло-синий горошек и распустила волосы.
Пчёла уже проснулся и не так сильно роптал на судьбу за то, что она свела его с женщиной, любящей приключения. В конце концов, если бы Юли не было в его жизни, он бы сам рванул куда-то в четыре утра? Научился бы ездить верхом на лошади? Прочитал бы всего «Онегина»? Нет, конечно. А ещё Пчёла хотел дарить как можно больше ярких эмоций Юле, потому что не мог забыть её грустные глаза после пробуждения в Склифе.
— Я представляю, как красиво в лесу в четыре утра, — возбуждённо говорила Юля. — Мы встретим рассвет… А как свежо.
— Угу, — Пчёла завёл машину, пригласил туда Юлю. Путь до леса был недолгим: все нормальные москвичи ещё спали, дороги были свободны. Юля открыла окно на максимум и высунула голову из него.
— Фролова, ты под наркотой? Ты меня пугаешь.
Юля убрала голову обратно в машину и цокнула:
— Кайф вечно обламываешь… Лучше я буду плакать, да?!
— О Боже, нет. Слишком много твоих слёз было в нашей жизни. Попить не хочешь?
— Нет, — Юля снова высунулась из машины уже наполовину и взвизгнула:
— Я счастлива!!!
Пчёла хотел любоваться такой искрящейся от радости Юлей, но это было чревато автокатастрофой. Он включил радио, где диктор желал доброго утра слушателям и поставил «Розовый фламинго» Алёны Свиридовой.
— Я не люблю эту песню, — закапризничала Юля, закинув ноги на торпеду {?}[Передняя часть салона, где бардачок и радио] автомобиля.
— Дал бы тебе по лицу за такую наглость, но ноги у тебя красивые.