***
Когда мы вернулись домой, самка отпустила меня на пол и разложила приобретенные вещи по помещению. Так же она пошла в ранее не доступную мне часть этой территории, которая была исполнена в голубых и белых цветах. Как только помещение было изучено, я бросил взгляд на человеческую самку, которая смотрела на себя.? Наверно какая-то человеческая штуковина. Она касалась своих «волос», вроде так они называют свою шерсть, их цвет был схож с взошедшей пшеницей на поле. Потом она касалась своей морды (автор все еще угорает, когда пишет, самка, морда, лапы, пх), будто это была вовсе не она, по ее выражению было видно, что она недовольна, однако, мне она казалось очень привлекательной как для человека. Наконец-то, она отвела взгляд от штуковины и посмотрела на меня, оторвав меня от земли, я и не сопротивлялся. Мы легли на атрибут человеческого отдыха и я улегся уже на знакомое место на груди невольно выпуская когти, но стараясь не навредить, как я понял, кожа людей очень нежная и ее легко повредить. Она что-то говорила и говорила она мне, это было видно по тому что она смотрела мне в глаза, и сейчас мне было так жаль, что я ничего не понимал. Но продолжал вслушиваться, не в силах оторваться от зеленых глаз, столь ярких, будто свежая трава. Вскоре в комнату ворвался еще один человек, но эта была не та, что я встретил днем. К своему удивлению, пока я находился со своей самкой, которая так ласково гладила меня по спине, я был совершенно спокоен и чувствовал себя защищенным ото всех бед. Они долго о чем-то говорили, но мне не удалось понять и словечка, да и их поведение было довольно странным. Они то агрессировали, то успокаивались и говорили как ни в чем не бывало. В отличии от моей самки, эта не вызвала у меня никаких ощущений, она пропахла огромным количеством самцов, а моя была совсем чиста и нетронута, ее сладкий аромат не перебивал не один посторонний запах. Кроме моего конечно. Я был не против компании еще одной самки, но до тех пор пока она не нарушала расстояние между нами. Как только она попыталась до меня дотронуться, я зашипел, ясно дав понять, что общение с ней меня не интересует. Они вновь продолжили разговаривать и я видел как моя самка улыбается. Значит она счастлива, возможно это из-за того, что я не дал той самке себя коснуться? Меня нагло оторвали от удобной человеческой груди и насильно попытались усадить к себе на задние лапы. Какие же бывают настырные люди! Ясно же дали понять, что ты мне не интересна! Я выпустил когти и стал рвать ткань непонятных вещиц, которые зачем-то носили все люди. К счастью, после недолгого сопротивления меня вернули обратно к моей самке, но я сильно вымотался, поэтому решил побыть подальше от шумных людей и улегся на ту мягкую вещь, которую мы сегодня приобрели. Издалека я следил за небольшой дракой, но не пытался ее остановить, это было похоже на наши детские драки, когда мы учились охотиться. Видимо, та самка, которая разняла этих двоих, являлась их матерью, ведь они ее беспрекословно послушались. Самки быстро успокоились, а я попытался вздремнуть. Но ощущая взгляд на себе, приоткрыл глаза и уставился на свою самку, которая держала что-то в лапах, смотря то на меня, то на эту вещь. Они еще что-то обсудили и сделали непонятный мне жест, никогда не понимал что он означает в мире людей. Ловко запрыгнув к самке, я стал убирать прилипший к ней запах от той самки, заменяя его своим. Пусть все знают, что она моя. Пусть и человек. Потом лег к ней под бок и провалился в сон. Вечером она накормила меня и стала делать что-то непонятное. Я пытался обратить ее внимание на себя, но удавалось лишь получить несколько поглаживаний. Тогда я нагло запрыгнул и сделал то, что хотела от меня другая самка, удобно расположившись, я смотрел прямо ей в глаза и она говорила со мной.