— Вот видишь, Майра. Ты снова начала хорошо, а закончила, как всегда. Скандалом. Истерикой, от которых я устал, — прикладываю ладонь к горлу, прямо к горящей жилке под кожей. — Вот где они у меня - твои сцены. Здесь сидят. Душат.
Она молчит и тяжело дышит. Держит себя в руках, хотя раньше могла наброситься и поцарапать. Это потом я понял, что она не умеет управлять своими эмоциями, что ей легче кричать и бить посуду, но не справляться со сложностями.
Спустя минуту громко хлопает входная дверь. Майра уехала либо к матери, либо в квартиру, которую я покупал до брака, чтобы вложиться в недвижимость. Теперь апартаменты достанутся ей после развода, потому что я так решил.
***
Утром я немного задерживаюсь из-за пробок. Отвык от алматинского трафика, живя в столице. Машин в городе стало ощутимо больше и теперь я отмечаю, что выезжать нужно еще раньше.
Поставив автомобиль на свое место в подземном паркинге, я минуту сижу в тишине. Готовлюсь к новому дню. Прокручиваю в голове цели и задачи. Эта должность - вершина, к которой стремился парень из обычной семьи, который без влиятельных родственников и протекции прокладывал путь наверх своим умом и трудолюбием. Мне есть, чем гордиться, хоть это может и нескромно.
Выйдя из машины, иду к лифтам. Один почему-то третий день не работает. А напротив второго стоит она - Лена. Моя женщина из прошлого.
Глава 8. Морозовы
Волосы светлые, густые, собранные в хвост и открывающие изящную шею. Я вспомнил, как однажды касался ее губами.
На Лене строгий костюм — черный приталенный жакет, широкие брюки, каблуки. Всё сдержанно, как и положено женщине её должности. Но это лишь подчеркивает её фигуру, плавные линии бедер, прямую осанку. Она держится уверенно, но я вижу в ней ту же самую женщину, которая когда-то смотрела на меня совсем иначе.
Я делаю шаг ближе и чувствую аромат ее духов - тонкий, вкусный, запоминающийся.
— Доброе утро, Лена.
Она вздрагивает, поворачивается ко мне голову и выглядит растерянной, как вчера в конференц-зале
— Доброе, Амир Тимурович, — она берет себя в руки и показательно соблюдает субординацию.
Мы входим в лифт вместе. Металлические двери смыкаются, и пространство становится слишком тесным. Воздух наполняется её дыханием - легким, учащенным.
Она упрямо смотрит на панель кнопок, будто пытается сосредоточиться на чём угодно, только не на мне. Но замечаю, как дрожат пальцы, когда она нажимает на десятый.
Молчание давит. Внутри поднимается напряжение, как ток по проводам. Это невозможно не заметить.
И вот мы стоим рядом — два человека, связанных одной ночью. Как тогда в лифте - два незнакомца снежной ночью
Лифт поднимается медленно. Каждая секунда кажется вечностью. И именно в этот момент я понял: всё начинается заново.
— Вчерашний отчёт, — начинаю первым, проверяя её реакцию. — Он был хорош. Чёткий, продуманный. Ты молодец.
Лена чуть скосила на меня глаза. Легкая тень улыбки скользит по её губам, но тут же исчезает.
— Спасибо, Амир Тимурович. Я просто делаю свою работу, — ровный голос, почти безэмоциональный. Это еще больше распаляет интерес к ней.
— Просто? — усмехнулся я. — Если бы все делали "просто работу" так, как ты, было бы гораздо легче.
Она смущается сильнее и гипнотизирует табло с цифрами, будто каждый пройденный этаж - это ее спасение.
— Я рада, что вы довольны, — тихо произносит она.
Секунда тишины.
— Лена, — я нарочно опускаю отчество, смело позволяю себе это.
Она замирает, поворачивает голову и мы встречаемся взглядами. В нём мелькнуло всё: растерянность, осторожность, тень того прошлого, которое мы оба помнили слишком хорошо.
И в эту секунду лифт останавливается на ее этаже и она бросает коротко:
— Хорошего дня.
Ну нет, говорю себе жестко. Так не пойдет. Еще раз ты не сбежишь.
Я выхожу следом. В коридоре пусто, все уже разбежались по кабинетам. А мы опаздываем. Почему-то я не могу ее отпустить без последнего слова, поэтому беру ее за руку и останавливаю.
— Ты избегаешь меня? — слова вырвались громче, чем я хотел.
Она чуть вздрогнула и обернулась.
— Нет, — короткий ответ.
Я усмехнулся.
— Странно. Значит, показалось.
Она бросает на меня быстрый, колкий взгляд. В её глазах вспыхивает искра, но тут же гаснет.
— Я просто стараюсь быть профессиональной, Амир Тимурович.
— Я тоже, — сказал я тихо. — Давай поговорим в неформальной обстановке.
— О чем?
— О том, как нам взаимодействовать дальше, чтобы, — прочищаю горло, — личное не смешивать с работой.