— Я никогда не смешиваю личную жизнь и работу, Амир Тимурович.
Она прикусывает губу, будто хочет что-то сказать, но сдерживается. Но я вижу: она помнит. Всё до последней детали.
И я тоже.
Лена отворачивается и спешит дальше. А я зверею от неожиданной реакции на нее, ее лицо, глаза, запах.
Мысли о ней отвлекают от дел и такое в моей жизни впервые. До женитьбы я никогда не смешивал, как она сказала, личную жизнь с работой. И теперь не собирался. Но внутри зудело: я должен знать больше. Кто? Откуда? Замужем? Есть ли дети?
В дверь постучали.
— Войдите, — говорю я.
Секретарша входит осторожно, явно еще ко мне не привыкла. Она встает напротив и кладет на стол тонкую папку.
— HR передал личное дело Елен Морозовой, как вы просили, Амир Тимурович.
Я молча киваю и жду, когда выйдет.
Как только остаюсь один, раскрываю папку, не ожидая ничего нового. Формальности: копия удостоверения личности, из которого я узнаю, что ей 35, резюме, копия трудовой книжки, диплома, международных сертификатов о прохождении тренингов за рубежом. Вытаскиваю из прозрачного файла лист с автобиографией, написанной красивым, понятным почерком. Пробегаю по нему взглядом и в конце взгляд цепляется за одну строку. Сердце проваливается вниз и резко взлетает.
Семейное положение: не замужем.
Дети: Морозов Тимур Борисович, 25 сентября 2025 год.
Я долго смотрю на эти строчки, будто они были написаны чужим языком. Сын.
Скоро ему исполнится четыре года.
Откинувшись в кресле, чувствую, как в груди сжимается что-то острое, жгучее. Мы были вместе в январе 2025-го. Она ушла на рассвете, оставив меня в пустой комнате, и исчезла. Я не искал её — сдержал слово. А теперь… сын. Тимур Борисович Морозов. Пролистываю в самое начало. Она - Морозова Елена Борисовна. Значит, дала мальчику свое отчество и фамилию.
Мой ли? Или нет?
В голове за секунду проносится слишком много картин. Маленький мальчик с её глазами. Или с моими. Сидящий за столом, смеющийся, бегущий по двору. Я пытаюсь это представить и внутри становится невыносимо пусто и больно.
Если он мой, значит, я четыре года жил, ничего не зная о собственном ребёнке. Четыре года был рядом и в то же время где-то далеко.
И в этот момент всё — компания, сделки, отчёты, даже развод с Майрой — уходит на второй план. Всё становится фоном. Главное теперь — мальчик, в котором, возможно, течет мою кровь.
Уточню, что в книге сейчас 2029 год, так как в Анатомии страсти, когда Лена пришла на УЗИ к Майе был 2025.
Глава 9. Мам, а это кто?
Лена
Всего одна ночь и пять лет жизни, перевёрнутой с ног на голову. Тогда я решила, что это останется в прошлом: случайная встреча, вспышка страсти, воспоминание, которое принадлежит только мне. Но прошлое догнало меня. Оно не просто вернулось, оно сидит этажом выше, в кабинете с шикарным видом.
И все-таки мне везет, как утопленнику, в баню ходить не надо. Что мы с ним вытворяли помнит только номер в Ноттинг-Хилле. Но каждый раз, когда я его вижу, меня догоняют яркие флэшбэки. И это неизбежно, если оказывается, что ты спала с новым боссом. Молодец, Лена! Годы учебы, тренингов, работы допоздна ты перечеркнешь одной мать ее ночью.
А этот разговор в лифте? Он стоял слишком близко и смотрел на меня. Отчет ему мой понравился, ага. И его слова: “Встретимся в неформальной обстановке… Как нам взаимодействовать дальше, чтобы, личное не смешивать с работой”.
Поговорить он хочет! Господи! Да он же даже не представляет, что я должна ему сказать! Что четыре года я растила маленького человека, похожего на него до смешного: те же глаза, тот же упрямый изгиб губ. Я каждую ночь смотрю на спящего вождика и понимаю, какая все-таки судьба-шутница.
Но как сказать это ему? Как признаться, почему всё это время молчала и не искала его, ведь он обмолвился между делом, в какой компании работает в Атырау? Это я - партизанка, ничего лишнего про себя не выдала. Финансист и финансист. А я могла позвонить в компанию и отыскать его. Но я этого не сделала, потому что испугалась.
Да, я - трусиха, потому что не хотела больше никому отдавать свое сердце. А этот мужчина проник под кожу. Но я силой воли выгнала и решила: сын будет только моим.
— Лена, вы подпишете отчёт? — чей-то голос тянет меня обратно в реальность. Я поднимаю глаза на подчинённых, киваю машинально, даже не вникая, что они спрашивают. Слова пролетают мимо, как пустой шум.