- Не научилась прощаться, - выдохнул он мне в губы и поцеловал. В салоне машины тут же раздались влажные, чмокающие звуки. Градус от этого в машине сильно поднялся. Появилось сладкое, тянущее ощущение внизу живота, маленький жаркий комочек, который мешал думать.
Мужчина не стеснялся, давать волю губам не переходя при этом определенных границ. Я и не знала, что от простого поцелуя можно застонать. Услышав первый тихий стон, Дима немного притормозил, а затем с силой навалился на меня, оказавшись практически на моем сидении. Я же оказавшись прижата между сиденьем и ненасытным мужчиной, плохо понимала что делаю.
Все что мне оставалось это держаться за сильные руки, обхватившие мое лицо. Я не помню, сколько все это продолжалось, Дима прервался первый и приподнялся на локте, я поняла, что смотрю в потолок машины, а Дима нависает надо мной. Он что во время поцелуя опустил сидение, боже я даже не почувствовала. Дима провел ладонью по моей щеке и сказал.
- Прости малыш мне, правда нужно ехать, - и, опустив руку, вернул сиденье в прежнее положение. Галантно изнутри открыл дверь, я молча вышла, сделала пару шагов, и поняла что забыла сумочку, развернулась он все также сидел повернувшись в мою сторону одной рукой облокотившись на руль. Улыбка не сходила с его полных слегка покрасневших губ. Сумочка так и лежала на моем сидении, там где я ее и оставила. Когда я подошла обратно и протянула руку что бы ее забрать, он сказал.
– Вот что значит, хорошо попрощаться. – Я не знала что сказать, просто взяла сумочку, пробормотала «пока», развернулась и пошла домой. А в голове была только одна мысль «он мне врал».
Дима.
Я видел, как смущенная девушка зашла домой. Как только за ней закрылась дверь, я набрал номер Марата.
- Да, - раздалось из трубки.
- Сова, сова, я орел, птенец полетел домой, повторяю, птенец полетел домой, как понял, прием.
- Да иди ты, - грубо оборвал меня Марат. Кто-то стал сильно нетерпелив. – Как все прошло? Хорошо?
- Даже более чем, приезжай ко мне, расскажу, - сказал я, отключая телефон. Эта игра мне все больше нравилась.
Все карты на бочку и сердца кусочек я вам подарю.
Первые два дня этой недели прошли без эксцессов, мы выполняли все свои прямые обязанности, поэтому из классов до обеда почти не вылезали. Странно, Рыжий за все это время, ко мне даже не подходил, смотрел иногда пристальней, чем нужно, но шагов никаких не предпринимал. Поэтому со спокойной душой я и дальше пыталась научиться, быть хорошим учителем начальных классов, то есть, пить валерьянку и не орать на детей. Шучу. А вот среда не задалась как то с самого утра, не успели мы прийти на работу, как нас вызвал к себе Марат Сергеевич.
- Заходите коллеги, присаживайтесь, - и он указал рукой на стулья возле стола, за которым проводятся совещания. Я невольно отметила, что, как и у Дмитрия, у Марата Сергеевича есть тяга к хорошим и надежным вещам, которые могут прослужить не одно столетие. Ох, зря я сейчас про Диму вспомнила, так и подмывало спросить, «Марат Сергеевич, а какие дела вас связывают с владельцем клуба «ВэилПёрс»? Только что-то не верю я, что ответят честно, да и зачем я все равно через три дня уезжаю. Вчера на семейном совете мы с девчонками решили уехать не в воскресенье вечером, а в субботу утром.
Света сегодня в обед поедет билеты покупать, а вчера т.к. предложение исходило от меня. Света спросила, когда мы остались наедине на кухне:
- Ты хочешь уехать пораньше из-за того парня из клуба?
- Нет, он здесь не причем, - я постаралась максимально честно ответить, - я сама не хочу иметь с ним ничего общего.
- Он тебе ничего плохого не сделал? Ты после свидания с ним стала очень грустной? – Света говорила и очень пристально вглядывалась мне в глаза, стараясь сразу же увидеть подвох.
- Нет, клянусь тебе ничего, - здесь я могла поклясться хоть на библии.
Вот и сейчас голос начальника вывел меня из размышлений:
-София Сергеевна вы слышите, что я говорю, - товарищ директор смотрел на меня своим деловым и холодным взглядом. Со стороны и не сказать, что несколько дней назад шантажировал меня в собственной на кухне. Может он понимает, что мне скоро уезжать и решил оставить меня в покое. Что ж так даже лучше, пусть другим разбивает сердца, и Дима тоже, взгрустнулось мне. Я растерянно кивнула и Марат Сергеевич продолжил.
– Я предлагаю вам доработать до четверга, а пятницу сделать выходным, придете в обед и заберете характеристики и остальные документы. Что ж от себя могу добавить, ваши наставники отзываются о вас очень хорошо. Мы с ними еще соберемся по этому поводу, а теперь Ольга можете быть свободны, София задержитесь, пожалуйста, у вас с одним из преподавателей проблема, он на вас подал жалобу. - Я непонимающе уставилась на директора, это он меня сейчас разыгрывает. Но сколько я в его лицо не всматривалась, не могла найти не капли иронии. Олька сочувственно тронула мою руку, я рассеяно кивнула. Иди, иди, а я сейчас узнаю, кто там на меня жалуется. Как только дверь за Олькой закрылась, товарищ директор встал и ушел за мою спину, я уже хотела обернуться, как почувствовала, что меня обняли, а в ушко прошептали: