- Я пить хочу, - вышло как то сдавленно. Дима, не отрывая взгляда, заломил бровь и спросил голосом дьявола предлагающего за твою душу хорошую цену и себя в придачу.
- Пить значит, - посмотрел на Марата, я тоже посмотрела. Глаза моего директора блуждали по моему телу предвкушающе.
Мужчины переглянулись, словно между ними произошёл немой диалог, они друг другу улыбнулись и Дима спросил у Марата:
- Как?
- На кресле, раком, я держу. - Ответил Марат и подмигнул мне. Его спокойный голос словно ударил по всем моим нервным окончаниям, и всё тепло собралось в одном месте, внизу живота. Мне пришлось сжать ноги, что бы себя не выдать, но мой жест не ушёл от внимания двоих мужчин.
Они спокойно и решительно на меня посмотрели.
Марат подошёл к столу, налил в бокал вина и протянул его к губам Дмитрия, голубоглазый Зевс отпил, затем сильнее запрокинул мою голову, прикоснувшись губами к моему рту, что бы я его открыла. Я почувствовала вкус терпкого вина и от неожиданности застонала.
Дмитрий не спешил продолжать поцелуй, хотя его губы были возле моих, затем он шепнул мне прямо в рот.
- Скажи, ты хочешь этого? – чувствовала я только на себе Димины руки, где был в тот момент Марат, я не знаю. До меня словно сквозь вату доходил смысл сказанных слов, мы же сегодня ничего не планировали, хотя то, что произошло на столе, я точно не планировала. Тот экстаз, который они мне подарили, ещё гулял в крови, и тело хотело продолжения. Через секунду раздался голос Марата.
- Хочешь ли ты, чтобы мы тебя уложили обратно на стол, развели твои ножки, - Марат подошел ближе и посмотрел в глаза, продолжил шептать прямо в мои губы. Так и получилось, запрокидывал мою голову Дмитрий, а возбуждал Марат. Мурашки бежали по телу, меня окатывало волнами возбуждения так, что соски стали ныть, прося прикосновения. – Сейчас мне больше ничего не хочется так сильно, как услышать твои стоны, малыш.
Марат аккуратно взял ладонью меня за затылок и прижал к своей груди. Сердце билось с колоссальной скоростью. Он начал отходить спиной к своему креслу не отпуская меня из своих объятий.
В моей же голове помимо стука его сердца крутилась фраза, «на кресле, раком, я держу» - ой мама – это они обо мне, они меня сейчас.
Мысли путались. Понимание того что эти мужчины хотят прямо сейчас нарушить нашу договоренность, меня не испугало, а наоборот, усилило томление между ног. Я понимала, что весь этот спор изначально не имел шансов на выигрыш, с такими-то соперниками. Сзади послышался звук разрываемой упаковки и слова Дмитрия:
- Ты хочешь того, что мы можем с тобой сделать, - Марат сел в кресло, а я осталась стоять, повернуться мне не дали. Дмитрий подошел и начал поглаживать мои бедра. – Я хочу сейчас загнуть тебя к Марату на колени, шлепнуть по попе, раздвинуть ягодицы и войти в тебя по самые яички, - Дмитрий шептал прямо в ушко, обдавая теплым дыханием.
Страсть распалялась, мысли собирали чемодан и готовились отбывать. От прикосновений мужчин жар расходился волнами, тело била мелкая дрожь. Марат взял мои руки в свои и по очереди поцеловал каждую. Очень нежный и доверительный жест. Дмитрий снова шепнул.
- Вопрос в одном хочешь ли ты нас также сильно, как мы сейчас хотим тебя? – Дима уперся рукой мне в позвоночник и опрокинул на Марата, который в свою очередь взял мое лицо в чашечку ладоней и с легкостью поцеловал. Я почувствовала легкий шлепок по правой ягодице.
- Ответь, малыш, а то я могу делать это вечность, - и левую ягодицу обожгло. Звякнула пряжка ремня. – А могу взять тебя всю, без остатка, прямо сейчас. – Юбка приподнялась, и меня поцеловали в ложбинку между ягодицами. Марат, пристально смотря в мои глаза, по слогам произнес.
- Ма-лыш о- тве- чай. – В это мгновения я поняла, что гори оно алым пламенем наш спор, мое упрямство, которое пыталось, что-то доказать. Поэтому глядя прямо в глаза Марата. Я ответила.
- Да, я хочу вас. – Такого торжествующего вида у директора я не видела никогда. Меня нежно дернули за волосы и, перехватив поперек живота, прижали к Диминой груди, в ушко прошептали: - Открой ротик. – Я приоткрыла губы и на языке ощутила горький привкус шоколада. Меня осторожно поцеловали и отпустили, попутно разгладив юбку.
- Малыш повернись- в кресле сидел сам дьявол и улыбался, держа в руках шоколадку. Так это ее обертку разорвали, а не…
Я вопросительно уставилась на Марата. А он демонстративно поднялся из кресла, сделал шаг ко мне и произнес:
- Помнишь условия нашего спора, малыш? – Я неуверенно кивнула. – Если ты признаешься в том, что хочешь нас обоих и будешь понимать, что проиграла спор… - Марат многозначительно замолчал. Вместо него я продолжила.