Книги, крики и ещё темное подсобное помещение?
Первые два дня практики прошли спокойно, как и знакомство со всем коллективом. Коллектив оказался дружный, принял тепло. Справедливо ожидая, что после моих препирательств с директором, он при представлении нас на планерке что-нибудь съязвить, но все оказалось довольно спокойно и мило. И вправду оказался человеком своего дела.
Представил нас коллективу, попросил любить и жаловать, распределил по наставникам, после развернулся и ушёл, больше я с ним не пересекалась. Олька после говорила что еще пару раз виделась с ним в течении дня. Спросил, как мы устроились, и уточнил наш адрес. Я еще вздохнула с облегчением, не хотелось с ним больше встречаться, мне попросту было стыдно. Он взрослый мужчина, а я повела себя как ребенок.
Мы с Олькой ни разу не позволили себе опоздать. Правда, в первый же день по возвращению из наших школ, мы чуть не умерли от зависти, узнав, что Светланке завтра к третьему уроку и о строгости их директор, знает лишь только, по рассказам о нашем экземпляре. Про которого в этом городе по моему знают все.
Так-как товарищ Рыжий мне больше не попадался, а план по выставлению нам в оценочный лист «отлично» все равно нужно было приводить в исполнение, то, не дожидаясь появления директора, начала активно подмазываться к преподавателям.
На третий день я им надоела с разной глупости предложениями. И меня вежливо сослали разобрать старые книги и документы в подсобку. Снова грустно вздохнув в остром приступе зависти к Ольке, она-то на уроке, в чистоте и с пользой проводит время. За время нашего здесь нахождения она полюбилась практически всем. А меня же в школе боялись даже уборщицы, ну и подумаешь, уронила с лестницы ведро, на котором поскользнулась завхоз. А когда готовилась к уроку во 2 «А», оторвала дверцу шкафа, а попытка помочь географу передвинуть глобус, закончилась падением глобуса на ногу этого самого географа.
Зато хоть знания мои оценили по достоинству, но учитывая разрушительный эффект моих способностей, решили сослать в на безопасное для себя расстояние. После третьего часа разбора книг, мысли в голову начали лезть не хорошие, и я старалась подбадривать сама себя.
- Не будут же они меня здесь вечно держать, - как то невесело всё это прозвучало. Хотя с другой стороны можно дружно напугать коллектив, тем, что буду пытаться помогать им всем до конца практики. Может тогда точно, уговорят Рыжего поставить «отлично» и отослать меня подальше, наверное, по их предположениям это будет Камчатка или Магадан.
– И директора надо не забыть, для него у меня особое блюдо. – Мстительно подумала вслух я, перекладывая очередную стопочку книг.
- Надо же вы про меня думаете, - ехидно прозвучало от двери. Я при знакомых звуках иронии резко повернулась, да так неудачно, что та стопка книг которая, была у меня в руках, вылетела. И естественно одна из них своим переплётом угодила в ногу, чуть выше ремешка от туфли.
- А-а-а, - единственное, что удалось выкрикнуть, бросившись лелеять ушибленную конечность. Попытавшись, присесть я споткнулась о горку выброшенных книг и естественно упала, пребольно стукнувшись пятой точкой. Даже у хладнокровного директора брови взлетели вверх.
Он сделал несколько шагов в подсобку, нашёл взглядом тумбочку, которую я успела основательно заставить книгами, даже не смутившись, одной рукой столкнул книги на пол, затем развернувшись, аккуратно взял меня на руки и, пронеся пару шагов, также аккуратно усадил на тумбу.
Взглядом, удостоверяясь, что я крепко на ней держусь и больше не собираюсь выкидывать никаких акробатических трюков. Не обращая внимания на мой удивлённый взгляд, встал передо мной на колени и приподняв ушибленную ногу, отчего сильно задралось моя юбка, попытался снять туфлю. Я зашипела о боли. Он сочувственно на меня посмотрел и тихонько произнёс:
- Потерпи немножко, я хочу убедиться, что травмы нет. – Он очень аккуратно снял туфельку и отдал мне её в руки. Своими длинными пальцами Марат Сергеевич осторожно провёл по ушибленному месту, слегка на него надавив, отчего я попыталась сразу же выдернуть ногу, но ловкие пальцы директора с невероятной силой и нежностью удержали конечность на месте. Затем он обхватил мою ступню двумя руками, и повертел ей в разные стороны, а после с улыбкой взглянув на меня, сказал:
- Не находите, что вы бедственное разрушение, - директор сделал многозначительную паузу и выразительно посмотрел на меня, склонив голову к плечу.- Мне рассказали о ваших выходках в школе, решили все же меня удивить и выбить отличную оценку?
- Ну почему сразу выбить, - скромно потупив глазки спросила я.