- Потому что, София Сергеевна, при вашей разрушительной деятельности, вы не просто решили эти оценки выбить, но и убить всех кто откажется вам помогать.
Говоря эти слова, он всё также пристально смотрел мне в глаза, а его рука неосознанно начала поглаживать мою ушибленную ногу, от этого прикосновения волнами расходилось тепло по ноге вверх. Вдруг как то резко я осознала двусмысленность нашей позы. Я сижу на тумбочке, отклонившись назад, одной рукой опираясь позади себя, второй держу снятую туфлю, посреди завала книг, который устроил мой директор, когда смел их на пол, с разведёнными ногами между которыми на коленях стоит товарищ Рыжий и держит меня за ногу. Юбка, которую я так тщательно сегодня гладила, смята до неприличия и сильно задрана, а у блузки расстегнулись пара пуговичек. Так кому же объяснишь, что сейчас произошло, я беспокойно оглянулась на дверь, она оказалась закрыта на щеколду. Марат Сергеевич проследил за моим взглядом, пояснил:
- Это я её закрыл, когда увидел представление эквилибриста в бытовых условиях, а поза в любом случае оказалась бы двусмысленной. – Директор глубоко вздохнул, затем улыбнулся. - Кстати жить будешь, давай, - и протянул руку.
-Чего давать, - не поняла я, прикрыв грудь туфлей в символическом жесте, надо же было спрятать открывшийся кусочек груди, застегивать то при нем стыдно.
- Туфельку давай у тебя нога в порядке, - и чуть мою ступню сжал. – Больно?
- Нет, уже нет, спасибо, но туфельку я сама надену, - я старалась не подать вида, что поняла, ведь при таком поднятии ноги должны быть видны мои трусики, которые к тому же прозрачные, почти, да и в цвет юбки, черненькие.
Марат Сергеевич так пристально наблюдал за выражением моего лица, что сомнений не осталось, понял, о чем я так усердно старалась не думать и неполадки с моей одеждой заметил.
Я смотрю, он, мужик вообще понятливый. Рыжий Демонюга, вместо того чтобы отпустить мою ногу и скромно удалиться, мягко вытащил одной рукой туфельку, из моих рук и аккуратно надел мне её на ногу, застегнув ремешок. Медленно поднявшись, проведя при этом рукой по оголённой части ноги, не давая её опустить, занял положение между ног, при этом продолжая провокационно пристально на меня смотреть. Затем он нарочито медленно наклонился и упёрся руками в тумбу по обе стороны от меня, не отрывая взгляд от моих глаз, шепотом спросил:
- Боишься, что начну приставать? – Начал медленно, но верно наклоняться вперёд, от чего мне пришлось отклониться назад, а т. к. тумбочка была узкая, пришлось прогибаться в спине, что бы хоть как то удержать равновесие, мне ногами пришлось сжать его, так сказать, спину. И как кролик пойманный светом фар я неотрывно смотрела в глаза Марата. Голова от такой позы сразу начала кружиться и видимо от помутнения рассудка я озвучила вопрос, который вертелся на языке:
- А к вам тоже директор приставал, да, пока вы были стажёром? – сказать, что Рыжий был удивлён, ничего не сказать. Он пару секунд ошарашено на меня смотрел, затем начал улыбаться и, склонившись к моему практически обнажённому плечу начал хохотать в голос.
Я ожидала, что посмеётся и уйдёт, действую я иногда так на мужчин. Но его правая рука легла на поясницу и резко придвинула меня, полностью прижав к своему телу. От неожиданности я ухватилась двумя руками за плечи, мужчины и сдавленно ахнула. Теперь весь наш общий вес он перенёс на левую руку, а его правая рука сместилась с талии, и кончиками пальцев, проведя по спине, между лопаток, нежно задевая шею, перебирая волосы, остановилась только на затылке, захватывая волосы в кулак. Практически всей остальной рукой перехватывая меня от талии до лопаток, фиксируя и не давая двинуться.
- Откуда ты взялась такая в моей жизни, вот живёшь и начинаешь думать, что в мире нет ничего интересного, как мир подкидывает мне сюрприз. - Шепнули мне в ушко и нежно его поцеловали. Затем так же жёстко держа меня в захвате своих рук, он заставил посмотреть в свои глаза. – Ты необычная девушка с красивыми глазами.
Марат Сергеевич провел по моему носику своим, затем чмокнул влажными и теплыми губами. - Они мне часто снились за эти несколько дней, как наваждение, от которого я не хочу и не могу избавиться. Мне снится, что я тебя целую и губы у тебя сладкие, сладкие как спелая вишня. – И ещё больше понизив голос, так что я еле разбирала слова.
– Я хочу узнать какие они в настоящем. – И не дав мне, опомнится, осторожно поцеловал, захватывая губами в плен, словно каждый кусочек моих губ он пытался попробовать. Поцелуй стал настойчивей и в мой рот прорвался его язык.