Марат прервал поцелуй, и, посмотрев на Диму, кивнул, улыбаясь как чеширский кот. В ту же секунду меня понесли на кровать, усаживая на руки Диме.
- Волнуешься?
- Нет, - отрицательный кивок головы и упрямый взгляд на Рыжего Дьявола.
- Куда же подавалась, стеснительная девчонка, - издевательски спросил Марат.
- Потерялась, - я продолжала на него смотреть. Пожалуйста, я все, что он просил, оставила в беседке, завтра утором заберу. А сейчас во мне горели абсолютно противоположные скромности чувства, Дима прошептал:
- Мне нравится, что она потерялась, завтра будем искать, та девушка мне тоже нравилась. Такая стеснительная и наивная. – И немного помолчав, добавил. – Такая как сейчас ты мне тоже очень нравишься. Страстная и нетерпеливая.
Я снова спиной оказалась прижата к Диминой груди, с ногами разведенными в стороны. Марат взял бабочку, но к нам не присоединился, встал в шаге от нас и смотрел. Я смотрела в ответ не понимая, почему он не подходит.
- Почему ты стоишь там? – спросила я.
- Смотрю, наслаждаюсь - вот самодовольная рыжая харя. – Думаю вам чего то не хватает. – Я вопросительно подняла брови. – Вам не хватает нас, - он обезоруживающе улыбнулся, и помахал своей бабочкой у меня перед носом.
- Вот мне интересно кто надоумил, твою подружку заявится ко мне с разной степенью развратности предложениями? – он вопросительно на меня уставился присаживаясь между моих ног. Я же как обычно состроила глупую рожицу, решив что с неадекватных спросу нет и быть не может, может и этот отстанет. – Что же ты такого наговорила дома, что подружка прибежала тебя спасать.
Говоря все это он начал пристегивать ко мне бабочку. Один ремешок обхватил меня вокруг талии, два других каждую ногу.
- Дима чуть пошире ножки ей разведи, - Дима, подхватив под ляжки развел мне ноги, тут же Марат чуть раскрывая меня, прикрепил выступающую часть бабочки к моему клитору. Благодаря ремешкам она сидела на мне как приклеенная.
- Что ты им сказала Соня? – Марат внимательно на меня смотрел, я отрицательно покачала головой. Не собиралась я ничего ему отвечать, нашел место и время спрашивать. Я подпрыгнула от неожиданности, завибрировала бабочка, Марат улыбнулся и сказал:
- Хочешь поиграть в молчанку хорошо. Правила таковы, ты молчишь и получаешь удовольствие. Нет и я оставляю тебя голодной без ласк и даже Диме не разрешу тебе помочь. – Я растерянно оглянулась на Диму он отрицательно покачал головой. Подтверждая слова друга, он вмешиваться не будет. Хорошо молчать, так молчать. Мне показалось что я смогу, поэтому кивнула принимая игру.
Бабочка увеличила обороты, и пульсируя начала разгонять кровь, дыхание участилось. Нет это не возможно выдержать, я старалась сильнее дышать, не издав при этом не звука, я даже ладошкой рот закрыла, благо никто не препятствовал. Дима держал за бедра что бы не съехала. Меня уже не шуточно дергало словно клитор било током и массировало одновременно, чуть поерзав я не выдержала.
-Марат пожалуйста, - то ли проговорила, то ли прокричала я. Тут же бабочка прекратила свое действие и мне не хватило всего лишь несколько секунд что бы разрядится. Я разочаровано вздохнула а хотелось заскулить. Я набралась смелости и сказала. – Давай бросим эти глупости и займемся сексом, ты я и Дима.
- Нет, - всего одно резкое слово было мне ответом. Мой организм немного успокоился от пережитого действия, когда бабочка ожила вновь.
- Марат, - только удалось прошептать мне.
- Ни звука малыш, и только тогда я доведу тебя до кульминации, - мне захотелось выругаться после этих слов, а еще я ощутила нежный поцелуй в ключицу. И снова я заметалась, но уже боясь произнести что-нибудь и снова остаться ни с чем. Изверг одно слово. Я вцепилась мертвой хваткой в Димины руки, и когда уже почти все, я так и не удержалась и сказала:
- Пожалуйста, - бабочка тут же перестала работать, я уже готова была с кулаками бросится на моего директора, меня в порыве Дима удержал, засмеявшись.
- Марат рискуешь быть битым.
- Ничего подобного, наша малышка просто пообниматься решила, - я дернулась во второй раз. Марат, он даже и не думал спрятать улыбку, разглядывая самое беззащитное место, выставленное на показ.
Затем шире разведя мои ноги, ласкал взглядом то, что обычно спрятано от глаз, потом облизнув большой палец, аккуратно ввел его в меня, и слегка пошевелив им внутри, вытащил обратно. Подняв на меня взгляд, поймав в ловушку своих потемневших от желания глаз, произнес: