«Нет так нельзя» выдал мой мозг. «Да, можно» сказало сердце, «нужно» сказало, что-то внизу живота. В моей душе началась борьба между разумом и страстью, а мужчина, который меня целовал, только подливал масла в огонь. «Он твой ДИРЕКТОР!!!» заорал мозг, «вот и поставит отлично» проговорил жар внизу живота, «угу, как же не поставит, а вставит» съехидничал мозг, чем охладил меня полностью.
Директор же в свою очередь, решил сделать мою капитуляцию полной и потёрся своими бёдрами о внутреннюю сторону моих, полностью выбив из легких дыхание.
- Нет, нет, - единственное, что мне удалось сказать, пока я вспоминала, как дышать. Он чуть отклонился, что бы видеть мои глаза, спросил:
- В чём дело, малыш? – вопрос прозвучал нежно и вместе с этим требовательно. Теплое дыхание Рыжего, обожгло мои губы. – Тебе неудобно?
- Я не могу так, я вас не знаю, - сказала я с придыханием. Волна страсти, которой меня окатило, начала отпускать и мне стало стыдно и неудобно в его руках. Поэтому я попросила.
– Отпустите меня, пожалуйста. Мне неприятно. – Я постаралась разогнуться и освободиться от объятий. Это привело лишь к тому, что объятия сталь крепче, словно стальные тиски и та рука, в которой были мои волосы, заставила отогнуть голову назад, открывая линию шеи. Чем и воспользовался директор, он сначала аккуратно поцеловал возле ключицы, потом выше и выше пока не добрался до мочки уха, оставляя за собой дорожку из влажных следов. Страсть давно сгинула, оставляя место панике, а мой мозг, который вроде бы предупреждал, ругался исключительно матом. В моё ухо зло прошептали:
- А что если, я не захочу тебя отпускать. – Меня слегка укусили за мочку. Он дышал тяжело, казалось, что каждое слово давалось ему с трудом. Прозвенел звонок и мужчина вздрогнул, словно вспоминая, где он находится. Марат Сергеевич осторожно отпустил меня, позволяя выпрямиться, а сам занял угрожающее положение, поставив руки по обе стороны от меня, подавляя этим движением. Приблизив свои глаза, в которых словно жидкий огонь плескалось желание, вплотную к моим, он спросил:
- Что будет, если я сейчас сдеру с тебя трусики, прижму к стене и вставлю, очень и очень хорошо. Поверь, ты даже слово, «нет», забудешь. И кричать на меня будешь совсем с другой интонацией.
Все это он произнёс зло и дёргано, пристально глядя мне в глаза. – Или ты предпочитаешь набраться знаний на полу, на книгах? - Меня начала охватывать злость, да кто он такой и как он смеет так со мной разговаривать и пусть я только что сама отвечала на его поцелуи и даже больше, право на такое обращение он не имеет, особенно только потому, что он мужик. Поэтому я так же злобно ответила ему взглядом и сказала:
- Если вы меня ещё хоть пальцем тронете, я закричу. И пусть все кто сюда прибежит, посчитают меня проституткой, но это будет гораздо лучше, чем оказаться легко доступной подстилкой. – Говоря такие смелые слова, смелой я себя не чувствовала, напротив внутренне я вся сжалась, практически ощущая удар. Ведь так обломать мужика, это вам не бомжа на рынке нафиг отправить. Я отчётливо понимала, что мне такого, он не простит, этот мужчина не привык, чтобы ему отказывали. При первой же возможности найдёт, как поставить палки в колеса.
Директор резко оттолкнулся от тумбочки, да так что она покачнулась. Зверь в образе мужчины, а сейчас он именно напоминал разъярённого льва, отвернулся к окну и постоял так пару минут. За это время я успела слезть с тумбы, отдёрнуть и разгладить юбку и кое-как застегнуть пуговички на блузке. К тому времени как он повернулся, я с вызовом смотрела на него, хотя при разнице в росте это было сложно, но свою пусть и немного поруганную честь я готова была отстаивать. Он же напротив, успокоился и с надменным выражением лица будничным тоном произнёс, словно говорил о погоде:
- Я зашёл сюда, что бы сказать, - он пристально смотрел в мои глаза, а выражением этих глаз, прибил бы, если бы смог. – Вы вчера, когда уходили домой забыли кофточку в учительской. Я ее нашел и положил к себе в кабинет на стул перед дверью, и был бы очень вам благодарен, если вы её заберёте немедленно. – Он прошёл к двери, и я услышала щелчок щеколды. – Мне не хочется вспоминать, о минутной слабости глядя на неё. Не люблю смотреть на то, что не имеет значения.- И следующее что я услышала, был хлопок двери.
Слёзы побежали сами собой, а единственная мысль была, о том как, только что меня смешали с грязью, а ещё противней было, что я сама ему это всё позволила. Я понимала одно, зайти за кофтой меня сейчас не заставит ни что на свете, также мне не хотелось видеть никого, и тем более не хотелось, что бы меня такую заплаканную и растрёпанную, кто-то видел, даже Олька.