- Мы становимся никем, если не держим обещаний, данных самим себе, - вот представив на секунду, что такая идиллия продолжится и завтра и не прекратится никогда, но это не возможно.
Следующие слова Димы очень удивили:
- Тебе так необходимо уехать сейчас?
- Да мы с подругами договаривались, что я приеду к двенадцати, - что он хочет, что бы я осталась и отдалась им во всем.
Ведь не смотря на то, что секс был с двумя мужчинами, он был стандартным, я отказалась оформлять наши отношения в устной форме и задним числом. Неужели ему принципиально получить все и причина только в этом, грустно. Так ладно пора заканчивать и все-таки уходить, и сердце и тело в голос запротестовали, особенно заныло от тоски неудовлетворенное тело, у которого возбуждение свернулось в тугой комок и не хотело обратно разворачиваться. – Меня дома ждут.
- Тебя всегда будут ждать, но это не значит, что личной жизни не может быть, - Дима неопределенно хмыкнул, продолжая поглаживать меня. – Ее просто необходимо иметь.
Я оттолкнула ласковые руки и поднялась с кровати придерживая простынь на груди, пусть лучше он будет голым, чем я. Он конечно прав, но я не хотела себе в этом признаться. Сейчас не хотелось чувствовать себя беззащитной, и не оглядываясь пошла в душ, который находился за неприметной дверцей у входа в зал, именно из него вчера вышел Дима и крепко обнял меня в самом начале вечера.
- И она у тебя будет Сонечка, - тихо произнес Дима и улыбнулся, но этого я уже не заметила, так как убежала в душ и побоялась обернуться, на услышанные слова.
Манипуляторы и их манипуляции.
Стоя под упругими струями воды, я вспоминала нашу ночь. Их руки и губы, сумасшедший вихрь страсти, их просьбы и желания, в основном их озвучивали они, я же так не могла. В своей жизни не могла представить, что можно говорить так открыто. Чего только стоила одна из просьб Димы, поцеловать Марата в губы, затем перейти на шею и ниже к животу, скорее всего он проверял, на что я соглашусь, и все это поэтапно комментировалось, но на животе я трухнула, а он, сдерживая обещание, не стал давить.
Хоть вода была прохладной, мое тело горело и одновременно его била мелкая дрожь. Наверное, от перенапряжения, сейчас я собиралась сделать то чего не хотелось, а еще на моей коже осталось воспоминание о руках Дмитрия, оно требовало выйти к ним обратно и лечь в теплую постель. Особенно горела грудь, соски были напряжены и ком внизу живота никак не желал уходить, требуя хоть как то снять напряжение. Я помнила, как легко мужчина касался моих сосков, и своей дрожащей рукой повторила движение, слегка зажав тугую вишенку между пальцев и потянув, губам не хватало поцелуев жарких и напористых, не дающих мне покоя.
Такое состояние меня разозлило и убрав руки от себя я отключила горячую воду, решив холодом согнать возбуждение, но руки по мимо воли терли внешнюю сторону бедер, низ живота, а холодную воду я не замечала продолжая гореть. И вот не выдержав сумасшествия и бурю чувств, вспоминая, как вчера делал Дима, да и Марат тоже. Вернув одну руку на грудь вторую я сначала спустила на лобок, и слегка провела ею вниз ощутив маленькое и напряженное сосредоточение желания, там все пылало, мне срочно требовалась опора и раздвинув ноги пошире уперлась второй рукой в стенку душевой кабины. Я не знала как правильней разобраться в возникшей проблеме.
Сильно хотелось получить удовольствие, но мне не хватало практики и решив действовать по наитию я мягко начала искать нужный ритм, было приятно но не так как вчера. Воспоминания вчерашнего начали волной всплывать в моей голове, а фантазия показывала всевозможные варианты развития событий, мне понравились больше те где у меня и вправду отказали тормоза, и даже краем сознания моя муза зацепила момент в машине с Димой, и не сработавшее платье, которое вдруг нечаянно бы соскользнуло с моих плеч.
Я вздрогнула, когда ощутила легкий поцелуй в плечо, попыталась убрать руку, но мне не дали этого сделать, вернув обратно и прижав к моему лону сильной ладонью. Меня вжали в стену, а с другой стороны прижалось стройное мужское тело, склонившись к моему ушку, оппонент произнес:
- Дурочка, - и перед глазами упала волна рыжих волос. Меня поцеловали в щеку и развернули к себе, я уткнулась в жилистую грудь. – Давай научу. – И к моим пальцам внутри присоединились еще одни, чем смутил меня полностью.