Только под конец пришел мой отец. Я как раз подписывала документы на выписку, когда он пришел с бесстрастным лицом и бросил мне черную элитную кредитную карту. Он ничего не сказал. Он просто дал мне свою чертову карту и ушел. Кредитная карта была подключена к временному банковскому счету, на котором находилось “всего” два миллиона долларов. Это был его способ компенсировать тот факт, что он оскорбил меня и унизил даже больше, чем когда-либо делал Руслан.
Я выбросила кредитную карточку в мусорное ведро, предварительно разрезав ее на мелкие кусочки.
Я избегала думать об этом прямо до сегодняшнего дня, но что-то внутри меня сломалось. Я не знала, что это было, или почему это произошло именно сейчас, на этом ужине. Может быть, потому что с Уэйном я впервые в жизни почувствовала себя желанной и защищенной. Может быть, потому что Уэйн открыл мне глаза на многие вещи о себе и окружающем мире. А может быть, потому что я наконец устала от того, что со мной обращаются как с дерь!мом.
Я больше не хотела иметь ничего общего с этой свадьбой. Я больше не хотела иметь ничего общего с этой семьей.
Подняв глаза на Уэйна, я увидела, что он улыбается про себя, но не ведет никакого разговора. Я видела, что он хочет остаться со мной наедине. Он не хотел разговаривать.
Может быть, тогда он и не откажется от моего предложения.
- Уэйн, - прошептала я ему, и он посмотрел на меня сверху вниз. Я не знала, что было за выражение на моем лице, но оно явно не было моим обычным безразличием, потому что Уэйн напрягся и притянул меня ближе, обхватив рукой за талию, лицо его исказилось от беспокойства. - Мы можем отсюда уйти?
Он замер, и его глаза, очевидно, пытались разгадать мои.
- А что изменилось?- спросил он. Хотя мы знали друг друга не так давно, казалось, что мы были вместе всю нашу жизнь, он знал меня так хорошо.
- Я... Я не знаю - честно ответила я ему, и внезапно мое зрение затуманилось. Потом я поняла, что мои глаза были влажными. - Я... Я просто вспомнила, что случилось со мной много лет назад... Я не могу быть здесь.
- Клео, - прошептал он, и я услышала удивление в его голосе. Он никогда не видел меня такой. Я едва помнила, где была в последний раз, когда была в таком состоянии.
Внезапно он поднялся со своего места и схватил меня за руку, заставляя встать вместе с ним. Прижав мою голову к его груди, пряча мои внезапно заплаканные глаза от публики, он сказал:
- Мы уходим.
- Дима, что... - начал Стас, почему-то немного испуганно, но Уэйн его не слушал. Он вывел меня из столовой, из этого дома, и в следующий момент мы уже были в машине, направляясь в мою квартиру.
На дороге было тихо. Так же тихо, как и слезы, которые текли по моему лицу.
Глава 31
Я ждала Андрея в парке. Когда он появился, саксофонный футляр висел у него на плече. Он бросил на меня странный взгляд, прежде чем сесть на траву в восточном стиле. Тогда-то я и заметила, что у него синяк под глазом, а по всей руке ссадины.
Широко раскрыв глаза, я села перед ним и спросила:
- Кто это сделал с тобой?
Его глаза изменились, странный взгляд превратился в пустоту, к которой я привыкла.
- Есть люди, которым я не очень нравлюсь.
Что-то в моей груди остыло на несколько градусов.
- Какие люди?
- Моя семья умерла, - сказал он, небрежно пожимая плечами. - я в приемной семье с несколькими другими детьми. Никому не нравится слушать, как я играю. - Он указал на свой подбитый глаз. - Это мне подарил самый старший, Петр. Он сказал, что это может помочь мне прекратить играть. Он не очень умен.
Нормальная женщина обняла бы мальчика и пробормотала что-то неразборчивое о том, что все будет хорошо и всякое такое. Я бросила один взгляд на мальчика и поняла, что прикосновение к нему будет последним, что ему сейчас нужно. .
Я указала на футляр.
- Саксофон в порядке?
Он снова кивнул.
- Я его защищал. - Он показал мне свои ушибленные руки. - Это единственное, что я получил от своих настоящих родителей.
- Как же они умерли?- Спросила я, осматривая его руки. Такие изящные с длинными пальцами. Он тоже мог бы стать великим пианистом.
- В автомобильной катастрофе три года назад, - повторил он, снова пожав плечами.
- Если бы моя семья погибла в автомобильной катастрофе, я была бы самым счастливым человеком на свете, - сказала я, прежде чем успела подумать. Когда Андрей бросил на меня смущенный взгляд, я вздохнула. - В некоторых случаях лучше вообще не иметь семьи.
Его глаза впились в мои.
- Я так и знал, что ты такая же, как и я. Вот почему я знал, что ты поймешь.
Ему не нужно было подчеркивать то, что я поняла.