Выползли из земли несколько черепашек и спустились в озеро. Подрастали мальки, превращаясь в несколько видов рыб, неядовитые, довольно приятные на вкус змейки грелись на валунах, когда те нагревались.
В пещере было удивительно тепло. Жарко даже. И окно пришлось как нельзя кстати. При такой жаре и отсутствии нормального давления вода из озера быстро испарялась, скапливаясь на потолке, проливаясь каплями самого настоящего дождя. К разряженному воздуху привыкли, но голова нет-нет да побаливала, и когда растения начали вырабатывать кислород, дышать стало легче. У всех пятерых обитателей пещеры сложилось однозначное мнение, что они попали в оранжерею. Быстрому росту растений и всяких тварей никто не удивлялся, видели, что делает живая вода с человеком. Заняли угол поближе к входу, чтобы лишний раз не топтать чью-то пишу.
После пронесшегося над горами циклона пришлось себя откапывать. Снег уже не валил, но мороз крепчал, хотя и так был под пятьдесят.
Сразу побежали смотреть где свои: ребята поднимались на вершину. Слава богу, все были живы и здоровы. Видимо, тоже переждали непогоду в укрытии. И поднялись раньше, чем планировали: вода залила пропасти, морозец ее заморозил, а снегопад заровнял. Спускаться в них и подниматься не пришлось. Кое-где пропасти, с лавой на дне, уже оттаивали и дымились столбами пара. Но опасные места уже миновали, ковер медленно, но уверенно катился в гору. Все на него не влезли, к ковру прицепили веревки и, зацепившись за них, поднимались в гору на лыжах. К вечеру вершину взяли.
– Дня за три спустятся, там еще три пропасти, но на одной переход есть, а две, пожалуй, они и не заметят! – обрадовался Иван. Он беспокоился за Антона и за Даньку.
Дана в бригаду привел Сапер, и как-то сразу стали звать его по-простому – Данька. Оба они были со странностями, но кто еще пошел бы на такую работу. Оба – ходячие энциклопедии, один по физике, по математике, в общем, по точным наукам, второй, коллекционер, больной на всякие исторические и геологические науки – гуманитарий. Дан не глядя мог сказать, где какой камень лежит, и под какой надо мину заложить, чтобы вся гора обвалилась. Сеня тоже был опытным и альпинистом, и геологом, но не дотягивал до Дана где-то до середины. Пока не пощупал, пока не посмотрел, ничего точно обещать не мог и гадал вместе со всеми: будет, не будет… Ему посоветовали знания подтянуть, но Сенька только руками развел.
– Если так будут идти, то дней через десять они их достанут. Пацаны наши обещали из пещеры носа не показывать месяц.
– Не высунутся! – сказал Виткас уверенно. – Разве что в гору уйдут на несколько дней, а эти мимо проскочат. Я Дана знаю, он на одном месте не усидит. – Он тоже переживал за коллег.
– Я Бабелю обстоятельно показал, где ребят искать, они пещеру проверят, – наверное, скорее, успокаивая себя самого, ответил Иван. – Бабеля без племяша не уйдет. Да что я переживаю! – заругал он сам себя. – Моя кровь, с чего это Антону и Дану гор бояться?! Лишь бы, увидев Его Величество с группой людей, не подумали, что они последние оставшиеся в живых.
– Вот-вот, Их Величества могли догнать людей Марата и Ерепы, которые раскапывали людей из-под завалов, и заманить в ловушку, – расстроился Сеня.
– Жалко ребят, которые за Их Величествами ушли. Этих уже забыть пора, их уже на свете нет, весь спаслись и в пасть снова сами прыгнули, – с обидой произнес Валимир. – Люди всех других равняют по себе, приписывая вампиру чувства, которых у него нет. Он даже когда убивает, не злой – он практичный. Не ждал от Андрея и Макса…
– Ну, может, жизнь их хоть чему-то научила, – проговорил Иван, недовольно посмотрев на Валимира. Зря он людей похоронил раньше смерти.
– Нет, не научила, – ответил Валимир спокойно. – Ни у вампира, ни у проклятого нет памяти. Он помнит, что было вокруг него пять минут, но он не помнит себя через пять минут. У него память другая. Если заклятого бьет вампир, он видит и чувствует, но как только перестали бить, он снова его любит. Его Величество – умрун, человек, который спит в гробу и видит сон. Да такой сон, который нельзя объяснить человеку. Я это понял, когда он посадил Ее Величество на спину и понес на себе обратно. Ведь это Ее Величество накладывала на него и на Маню заклятия. Она придавила их обоих.