Выбрать главу

Она хотела было резко возразить, но вовремя остановила себя, решив, что не стоит липший раз провоцировать собеседника. У нее не было ни тени сомнения в том, что Ленарду правится подзуживать ее. Он, наверное, надеется, что в конце концов она обидится и уедет.

Поэтому девушка подавила гнев и как можно небрежнее спросила:

– Ты имеешь в виду аукционы по продаже земли и недвижимости? Мама говорила, что ты тоже собираешься заняться разведением лошадей…

– Да, это так. И твои родители одобрили мою идею.

Кэрол была уже почти убеждена, что Ленард хочет составить им конкуренцию. Конечно, ведь ему известно, что в округе не так уж много фермеров, которые взяли на себя смелость связаться с такими элитными породами…

– Значит, решено, – подвел итог разговору он. – Мы оба остаемся здесь, и если у тебя возникнут проблемы с матерью Эдгара, ты всегда сможешь направить ее ко мне. Я готов засвидетельствовать, что твое поведение во время нашего совместного пребывания здесь было безупречным.

От возмущения лишившись дара речи, Кэрол удовлетворилась тем, что повернулась к Ленарду спиной и сделала вид, что не слышала его последних слов.

Да, ему явно доставляет удовольствие смеяться надо мной, думала она. Разумеется, для него в порядке вещей переспать с любой женщиной, которая ему приглянулась. Таким мужчинам никогда не понять, что у представительниц слабого пола могут быть другие устремления и потребности. Хорошо, что я невосприимчива к мужской красоте и сексуальности, и тот факт, что Ленард – привлекательный мужчина, для меня ничего не значит. Важна не внешность, а характер. Взять, например, Эдгара – он, конечно, не так красив и вызывающе мужественен, но его деловые качества, ровный характер, любовь ко мне…

Тут Кэрол вдруг осознала, что на личность Эдгара довольно сильно повлияла мать, и иногда он бывает чересчур резок, даже жесток, а его любовь к ней почти никак не проявляется… Да, он считает, что эмоциональные и физические отношения между людьми – слишком ненадежная основа для стабильного брака, но даже в этом случае… И все же она не решилась продолжать размышления на эту опасную тему.

Между тем Ленард встал из-за стола и объявил:

– Сейчас должен прийти Патрик. Я обещал ему помочь подковать нашего самого строптивого жеребца. Если хочешь, приходи посмотреть. Мы будем в кузнице до обеда.

И, небрежно кивнув Кэрол на прощание, он вышел из кухни, оставив девушку в полной растерянности.

4.

Разумеется, я не пойду в кузницу! Мне там нечего делать, решительно сказала себе Кэрол полтора часа спустя, когда чемодан был распакован, а посуда вымыта, и настало время подумать, чем заняться дальше. Повинуясь необъяснимому приливу энергии, она подошла к окну кухни и оглядела двор, затем снова направилась к двери.

В доме тоже полно дел, попыталась внушить себе Кэрол, например…

Она старалась не обращать внимания на внутренний голос, который нашептывал ей: «На улице ласково светит солнце, и не будет ничего дурного, если ты немного прогуляешься… В конце концов, имеет смысл проверить, в чем заключаются обязанности двух наемных работников, которые помогают родителям. И потом, кажется, именно в это время дня мать выводила лошадей на водопой?»

Кэрол нахмурилась. До нее вдруг дошло, что на самом деле она довольно слабо представляет, как на практике вести подобное хозяйство. Приезжая к родителям на выходные, девушка обычно была занята тем, что пыталась помочь отцу разобраться с бухгалтерскими книгами и убедить его в необходимости заменить допотопную систему учета на более современную.

Конечно, иногда Кэрол случалось заходить в конюшни, хотя бы для того, чтобы приласкать лошадей. Она даже знала кое-что о новых проектах родителей, например, о том, что не так давно они построили кузницу и наняли специального работника, который должен был следить за состоянием копыт их питомцев. Но что касается повседневной, рутинной работы: кормежки, выгула, чистки лошадей и прочего – в этом Кэрол совершенно не разбиралась.

Она сердито прикусила нижнюю губу и тут же разозлилась на себя за эту детскую привычку.

Было уже почти одиннадцать.

Не сидеть же мне целый день взаперти только для того, чтобы Ленард не подумал, что я готова выполнять его указания? Это же просто глупо! – злилась Кэрол. Если хорошенько поразмыслить, то становится ясно, что этот тип гораздо хитрее, чем кажется на первый взгляд. Он мог намеренно предложить мне пойти в кузницу, зная, что я наверняка откажусь. А я попалась в эту ловушку!

Может быть, как раз в эту самую минуту он уродует копыта самой лучшей маминой лошади, а я сижу здесь сложа руки?!

Кэрол торопливо направилась к задней двери, ведущей во двор, но потом снова остановилась в нерешительности. Она вовсе не хотела, чтобы Ленард догадался, что она следит за ним. Ему ни к чему знать, что они с Эдгаром подозревают, с какой целью он втерся в доверие к ее родителям.

Тут взгляд девушки случайно упал на чайник, и она удовлетворенно улыбнулась.

Ну, конечно! Если сделать вид, что я хочу протянуть Ленарду оливковую ветвь примирения и под этим предлогом принести ему и работнику завтрак, он ничего не заподозрит и перестанет остерегаться меня. А тогда будет гораздо легче выяснить, что он замышляет.

Ругая себя за то, что эта мысль не пришла ей в голову раньше, Кэрол принялась варить кофе.

Конечно, ей было не по себе при мысли о том, что мужчина, да еще такой, как Ленард, будет считать себя победителем и думать, что она готова прислуживать и подчиняться ему. Но что поделаешь, иногда приходится прибегать к хитрости и дипломатии.

В конце концов, я делаю это не ради себя, а ради родителей, успокаивала себя девушка. Они потратили столько сил, чтобы наладить небольшое, но, как оказалось, прибыльное дело, и так гордились своими успехами, что если потеряют все, что было создано кропотливым трудом – это просто убьет их. И я, как преданная дочь, должна позаботиться о том, чтобы ничего подобного не случилось! Эдгар был совершенно прав, когда предупреждал меня об опасности, которая исходит от Ленарда.

Однако Кэрол не терпела лжи и фальши, и необходимость проявлять притворно дружеские чувства к Ленарду тяготила ее. Неприятное ощущение, что она ведет себя нехорошо, не оставляло девушку, но она, хотя и с трудом, все же подавила его.

Обследовав кухонные шкафы, Кэрол отыскала термос и наполнила его горячим кофе. В жестяной коробке нашлось несколько домашних булочек, видимо, испеченных перед отъездом матерью. Девушка достала четыре штуки, разрезала и намазала маслом.

Уложив все это в плетеную корзинку, она уже открыла заднюю дверь, как вдруг услышала резкий возглас:

– Смотри под ноги! Смотри под ноги!

Чертов попугай! – вздрогнув, мысленно выругалась Кэрол. После ухода Ленарда он сидел так тихо, что она забыла о его существовании.

Поскольку дом был старым, с толстыми стенами и маленькими окнами, в комнатах даже в самые жаркие дни стояла приятная прохлада. Выйдя же на улицу из сумрака прихожей, Кэрол невольно зажмурилась от яркого солнечного света.

Видимо, с Ленардом ушла только одна из собак, а вторая, по какому-то взаимному собачьему соглашению, осталась сторожить дом. Она лежала в тени у ворот и, услышав шаги Кэрол, подняла голову, дружелюбно помахивая хвостом. Девушка сказала ей несколько ласковых слов и двинулась дальше.

Однако, пройдя уже добрую половину пути, Кэрол вдруг сообразила, что неплохо было бы сначала переодеться. Юбка, которую она надела утром, была слишком узка и сдерживала шаг даже на относительно ровном пространстве двора, в жакете было жарко, а туфли, хотя и на низком каблуке, должны были неминуемо увязнуть в рыхлой почве.

Кэрол выросла в деревне и прекрасно знала, какая одежда там нужна. Поэтому, собираясь к родителям, она обязательно брала с собой кроссовки и старые джинсы, а ее старелькие резиновые сапожки постоянно стояли на решетке у задней двери дома.