Но тётушка, проигнорировав всё не относящееся к Дэйму, заявила:
— Я так и подумала. Иначе бы ты его ни за что не вытащила. Сил бы не хватило. Ну да ладно, придется самой с Его Величеством разговаривать. Если это то, что я думаю… Хотя, может, просто потому что — брат? — стала она размышлять вслух. — А тогда — кто? Средний? А, может, старший?
— О чём вы? — с нарастающим недоумением поинтересовалась было я, но нас прервали:
— Вада, твоя Ларель попросила меня срочно к тебе прийти. Что случилось? — в двери гостиной стремительно влетел краснощёкий богатырь, как я поняла — семейный доктор Фиарлесов, гораздо больше похожий на Ивана или Илью-богатыря, с типичной для этих персонажей копной русых волос, косой саженью в плечах и… нет, глаза были не голубыми, а угольно черными. Я так и застыла, сначала удивленная «тыканием», а затем — просто наслаждаясь необычайным контрастом леди же Вада приветливо улыбнулась вошедшему и сказала:
— Текарей! Ну и быстр же ты!
— Торопился, Вада, знаю, не поверишь, но вдруг как-то забеспокоился.
Тётя повернулась ко мне:
— Дорогая, знакомься — это мой друг детства, а ныне еще и мой доктор — лорд Текарей. Рей, — это моя племянница, Ники.
— Очень приятно, — заявили мы хором и рассмеялись — очень уж отрепетировано получилось.
Леди Вада приглашающе махнула рукой в одно из кресел, друг детства, не задумываясь, приземлился в него, а тётя просто объявила:
— Ники, договорим завтра.
Я кивнула и, пожелав всем приятной ночи, покинула их, решив заодно обдумать слова тёти про братьев Боремй — почему-то они меня сильно обеспокоили. А потом я вспомнила — тётушка сказала же, что сообщит о чём-то королю. Придётся с ней завтра утром на эту тему пообщаться.
Увы — с утра как-то неожиданно прилетели родители Ларели и Арра, в особняке началась суета, и, к тому моменту, когда тётушка оказалась в доступном для вопросов режиме, времени у меня уже не было — надо было мчаться на королевский завтрак.
Прибыла я туда вовремя, меня препроводили в светлую, украшенную витражами просторную комнату, в которой уже прохаживалось несколько человек. Королевской семьи еще не было, и в течение следующего часа мы все, дружно насаждая на своих лицах благодушное выражение, смиренно ждали Их Величеств и Высочеств и перебрасывались анекдотами. Один даже я рассказала — недавно услышанный от Донаты, он пришелся очень кстати. Честно говоря, я при этом томилась сомнениями — правильное ли это поведение для принцессы, которая хоть и инкогнито, но должна держать марку рода, но потом просто плюнула — все равно никто же не знает! Потом один из придворных сказал, что королева не придет, кто-то добавил, что зато придут все три принца. Оказывается, вчера поздно вечером вернулся старший — Алфей. Кто-то посетовал, что с ним нет его дочери, и остальные понимающе захмыкали.
— А вы знаете, что Его Величество поставил целью найти своим сыновьям истинных? И не хочет давать им разрешения на брак, пока не найдут своих пар? — донёсся до меня голос одной из присутствующих дам. — Чудачество, как вы думаете?
— У Его Величества печальный опыт в личной жизни, и он не хочет повторения для своих сыновей, — возразил голос другой.
— О чем вы говорите?! У короля был счастливейший брак!
— Был?! Что вы хотели сказать? Его пара — вот кто мог бы сделать брак счастливым!
Но, прежде чем перепалка переросла в нечто большее, двери в очередной раз открылись и в зал вошёл король в сопровождении трех молодых людей. Её Величество так и не появилась.
Я никогда раньше не видела кронпринца Алфемя, но то, что это был он, не вызывало ни малейшего сомнения — сходство с младшим братом было очевидно. Начиная от цвета и разреза глаз, и кончая манерой держаться, тем же бессознательным изяществом манер и властностью, которые отличали Норвея. Да и сходство обoих братьев с отцом было неоспоримо. А вот Дэймион, очевидно, больше пошёл в свою мать, хотя, при ближайшем рассмотрении, становилось понятно, что и от короля он кое-что унаследовал — упрямый твердый подбородок и высокий лоб, да и, пожалуй, форма глаз, — вот то, что объединяло всех трёх братьев.
Завтрак, очевидно, представлял собой этакий бонус для избранных подданных, которые, как я поняла, приглашались на утреннюю королевскую трапезу в качестве награды и поощрения. Я уже было подумала, что попала в списки только благодаря приключениям на острове вместе с Дэймом, и опасаться совершенно нечего, это простая благодарность, но завтрак подошёл к концу, все поднялись и потянулись на выход, предварительно раскланявшись с венценосным семейством, и тут Его Величество негромко, но веско припечатал меня на месте: