Само занятие прошло спокойно и совершенно мимо меня. Сосредоточиться ни на чем не удавалось. Все мои мысли были только о пентаграмме, которая решит, раз и навсегда — смогу ли я подняться в воздух.
Пара подошла к концу, студенты потянулись на выход. Лорд Ворел тоже начал собираться, и я с испугом поняла, что он про меня забыл.
— Магистр! — подлетела к нему, прежде чем он успел забрать со стола все кристаллы и бумаги. — Мое испытание!
Ворел, глубоко погруженный в какие-то размышления, недоуменно поднял на меня взгляд.
— Мы сегодня должны сделать проверку, помнится? По поводу моей второй ипостаси, — возбужденно затараторила я, чуть ли не подпрыгивая на месте от нетерпения. — В прошлый раз, помните, вы сказали, что мы сделаем это после следующего занятия. Значит сегодня!
Точно, забыл! Я видела это по его глазам. Но сдаваться не собиралась. И, видно, фанатическая решимость в моем взгляде произвела на магистра должное впечатление. Он откашлялся, окинул меня задумчивым взглядом:
— Студентка Фиарлес. А как же, как же помню. Ну что же, барышня, давайте, приступим. Она еще раз оглядел меня; стало понятно, что магистр смотрит не на моё физическое тело, а, скорее, оценивает ауру. Или что они там еще осматривают, эти драконы. Но не прошло и пяти минут, как на полу опять появилась звезда, разноцветные кристаллы положены на три её навершия, а я оказалась стоящей на одном из лучей без камня, лицом к последнему, упирающемуся прямо в огромное окно аудитории. В прошлый раз, когда появился золотой дракон принца, темное золото его шкуры очень красиво смотрелось на пронзительной синеве неба Бризара, прекрасно видимого сквозь проем окна.
Я тряслась, как мышиный хвост. Но только внутри. На лице у меня читались исключительно сосредоточенность и решительность. Незачем магистру знать, насколько я в себе не уверена. В глубине души, я твердо надеялась на благополучный исход. Тайком сжав кулаки и твердя про себя, как мантру «не важно — какой, неважно — какого цвета, лишь бы был!» я стояла и ждала.
И вот прозвучала активация пентаграммы. Воздух напротив меня слегка заколебался, зарябил, потом успокоился и… больше ничего не произошло. «Не может быть!» — я с отчаяньем смотрела на пустой луч звезды, на все так же четко видимое в окне небо с плывущими по нему облаками. Где мой дракон?!
— Студентка Фиарлес, деточка, — до моего сознания с трудом доходило, что ко мне кто-то обращается, — всякое бывает. Не надо так отчаиваться!
Я обреченно зажмурилась, отказываясь смотреть на пустоту перед собой, и чувствуя, как из глаз неудержимым потоком начинают литься горькие слезы отчаяния. Его не было!
— Ну-ну, милая девочка, не всем же быть драконами. А вы сильный маг, это же так замечательно! — ворковал рядом со мной профессор. Вот ведь — даже не подумала бы, что он в состоянии так трогательно кого-либо утешать. Я пошевелилась, намереваясь отойти в сторону.
— Сейчас, сейчас, стойте на месте, леди, не шевелитесь — надо погасить отдачу после заклинания, — торопливо проговорил Ворел.
Подойдя к одной из стоявших на столе шкатулок, магистр зачерпнул из неё горсть какого-то порошка, яркого синего цвета, и, произнося слово-активатор, бросил его на пустой луч, видимо это и был «погашатель». А сам магистр, со словами — «теперь можете сойти с места» — повернулся ко мне.
Вот только… В этот момент я забыла, как дышать, не то что — двигаться.
Прямо передо мной, в воздухе, начала проявлялась фигура дракона, ставшая видимой только благодаря облепившему её порошку. Островки цвета соединялись между собой и растекались, полностью обрисовывая драконью шкуру, принявшую теперь ярко синий колер. Видимо, поняв по моему ошалелому взгляду, что что-то происходит, магистр обернулся и тоже застыл. Но его ступор долго не продлился. Магистр, неясно бормоча себе под нос, кажется, ругательства, подлетел к столу, зачерпнул полную горсть порошка из другой шкатулки, и бросил его на моего дракона. Я даже вздрогнула — а ну как это моему синенькому навредит?!
Но единственным эффектом, который новый, на этот раз — цыплячего цвета, порошок оказал на мою вторую ипостась, было очередное изменение окраски. На синем фоне появились ярко желтые пятна, и я тут же обиделась на магистра, — да что он делает? Портит такой красивый цвет! Но лорд Ворел уже ни на что не обращал внимание — и на мое недовольство в том числе. Как одержимый, он хватал все новые и новые порошки и посыпал ими моего дракона, который, каждый раз, послушно менял цвет, раскрашиваясь все новыми и новыми тонами.