— Хамелеон, храшш меня побери! — благоговейно выдохнул магистр, садясь мимо стула.
В ответ на раздавшийся грохот кто-то пытался открыть дверь в аудиторию, но магистр, небрежным движением руки, просто отмахнулся, не давая им войти, да еще и магически запечатал вход. Видимо, резкое приложения твердого покрытия к пятой точке, вывело его из состояния исследовательского транса.
Он отлепил взгляд от все еще полыхающего разными цветами дракона — моего дракона! — перевел его на меня, сосредоточился, и мне стало не по себе. В лице его смешались восторг человека, вернее — оборотня, узревшего чудо, и пылкий интерес ученого-экспериментатора, но к этому перемешивалась и другая эмоция, больше всего походившая на настороженную подозрительность.
Я опять посмотрела на свою вторую ипостась. Порошки то ли растворялись, то ли стряхивались с драконьей шкуры, но её цвет постепенно утрачивал все яркие оттенки, бледнел, становился прозрачным. Прошло несколько минут и силуэт дракона уже еле зримо обозначался на фоне неба, видневшегося в окне. И вот только теперь я полностью осознала смысл слова «хамелеон». Это что же, я буду лететь и меня никто не увидит, ведь я буду под цвет воздуха и облаков? А сяду на траву и опять же — полностью сольюсь с зеленью? Хотя, да и фиг с ним — главное, что есть мой дракон, есть! И я буду летать!
Но вот пока я любовалась своею будущей ипостасью, опомнившийся магистр поднялся и подошел ко мне сзади, крепко прихватив за локоть.
— Милая леди Фиарлес, — голос Ворела совершенно изменился, приобретя какой-то странный официальный оттенок, — нам придется нанести визит во дворец, к Его Величеству.
— Зачем? — не поняла я.
— Видите ли, моя дорогая, хамелеонов уже давно никто не видел; последние остались за Барьером, прикрывая исход драконов из закрытого теперь для нас мира и выслуживая тем своё прощение.
— Прощение? За что? — все «страньше» и «страньше». О чем он говорит?
— За то, что в наш родной мир пришла чума и ушла магия. За то, что наши хрустальные небеса разверзлись и пролились дождем, затопив всю планету и оставив наш народ без крова и пищи. За то, что из-за них погиб наш последний император в битве с теми демонами, которых они привели в наш родной мир.
Ворел помолчал.
— Они заслужили свое прощение. Они подарили нам всем жизнь, в этом мире, — вот теперь в его голосе ясно читалась угрожающая нотка и меня пробрал неконтролируемый озноб. — Но при этом они погибли, все, до самого последнего хамелеона. Или мы так думали. Возникает вопрос, откуда взялись вы?
Мой дракон уже совсем исчез, испарился, как и золотой зверь Дэйма в прошлый раз. Мне стало тоскливо и, честно говоря, страшновато — лорд Ворел начинал меня откровенно пугать. Но особенно размышлять, что ответить, не пришлось — магистр махнул рукой, перед нами появился туманный портал, и мужчина, жестко фиксируя мой локоть, потащил меня за собой. Едва мы прошли сквозь зыбь перехода, я испытала полное дежавю: передо мной вновь оказался главный сыщик королевства, лорд Турм.
Глава 23
Увидев, где мы оказались, я, вместо того, чтобы испугаться, наоборот, — несколько успокоилась, пришла в себя и резко выдернула руку из цепких пальцев Ворела. Интересно, что у него за нелюбовь такая к хамелеонам? Ведь у меня же не дракон — а загляденье, — пристрастно подумала я. А все эти предания старины глубокой… так они именно то и есть — махровая древность, не более, и почему тогда магистр так на меня взъелся? Да и вообще — откуда я знаю, откуда взялась принцесса и чьи гены тут потрудились, это вопросы к папеньке с маменькой, меня-то тут о чем можно спрашивать?
Я тут же поняла одно — магистр, видно, совсем не ожидал, что мы очутимся в кабинете у лорда Турма. Очевидно, изначальной точкой прибытия планировалось совсем другое место.
— Вы перенастроили все входящие переходы! — обвиняющим тоном воскликнул он.
— Обычные меры предосторожности, — вежливо ответил ему хозяин кабинета. — Но, дорогой лорд Варел, позвольте спросить, откуда у вас коды доступа во дворец?
Вопрос неожиданно поверг магистра в крайнее смущение и, вместо ответа, он залился соловьем о причинах, почему оказался тут и вместе со мной.
— Её дракон — хамелеон, — ткнул обвиняющим пальцем в мою сторону магистр, — я посчитал, что об этом необходимо немедленно сообщить Его Величеству.
Но лорда Турма эта новость наоборот — обрадовала:
— Но это же замечательно, я буду рад снова увидеть легендарного Хамелеона, — когда леди Фиарлес, наконец-то, сможет обернуться. Пока ведь этого не произошло? — с намеком подсказал он. — Пока что этот дракон — всего лишь потенциальная возможность, раскрытая пентаграммой?