И на лице Дэймиона сверкнули красноватым совсем чужие глаза.
Мамочка родная! Мне стало совсем невесело
— Кто вы? — дрогнувшим голосом спросила я.
— Пока это не важно, — ответил псевдо-Дэйм, жесткими пальцами беря меня за плечо и разворачивая к двери. — В вашем мире все равно таких, как я, нет. Пока нет, — добавил он после секундной паузы.
— Зачем вам личина принца? — не могла успокоиться я. Знакомое лицо на незнакомце выглядело жутко.
Мой похититель хмыкнул:
— Думал скрасить твоё тут пребывание, даровав тебе радость видеть любимого. Ну нет, так нет.
Облик Дэйма сполз с него, в лице, по ходу его изменения, промелькнули черты Ольгера, затем, как будто наконец определившись, как он должен выглядеть, это жуткий тип, пугавший меня до дрожи в коленях, принял облик среднестатистического мужчины лет тридцати пяти, ничем не выделяющегося и не примечательного, ну разве глаза его все равно отливали цветом спелой вишни.
— Сейчас ты пойдешь рядом со мной и будешь молчать, пока я не отменю запрета, — распорядился красноглазый, и я почувствовала, как от "колье" пробежала холодящая кожу волна.
Я хотела спросить, что он собирается со мной делать, но не смогла издать даже звука. Хотела остановиться и не выходить из комнаты, но ноги зажили своей собственной жизнью и поспешили вслед за колдуном.
Страшный человек, или, скорее всего, и не человек вовсе… Он не оборачиваясь, шел по длинному мрачному коридору, в конце которого открылся проход в небольшой зал с пентаграммой по центру.
— Ложись в центр, — скомандовал он.
Моё тело, вопреки сопротивляющемуся изо всех сил разуму, послушно улеглось на линии внутри пентаграммы. От ужаса и бессилия что-то сделать из глаз непроизвольно полились слезы.
— Да успокойся ты, — заметив моё состояние, грубо сказал мужчина. — Останешься жить. Защиту вскроешь, построишь переход, а потом ты мне не нужна, — он достал из ниши в стене какой-то предмет, выругался, негромко и неразборчиво забормотал речитативом заклинание, потом положил на пол то, что держал в руках, и удовлетворенно вздохнул.
— Ну что, можно приступать, — вполне человеческим жестом потирая руки, воскликнул он, потом взглянул на меня:
— Можешь говорить. Но скажешь что-либо не то — и пеняй на себя.
Я почувствовала, как все моё тело покрылось холодной испариной от непрекращающегося ужаса.
— Да не трясись ты, — повторил он, — ты мне после ритуала будешь не нужна. Повезло тебе, принцесса, что дар Скольжения у тебя есть, а драконьей ипостаси — нет. Иначе бы мы с тобой так цивильно не разговаривали. Есть у меня счет к этим зазнавшимся и обнаглевшим птеродактилям, — пробормотал он, — и сейчас они начнут по нему платить, — добавил он, склоняясь над невидимым мне предметом на полу.
"Птеродактилям?!" — возмутилась я про себя, да драконы — это песня ветра в искрах радужного света, это — самое прекрас… Стоп, "птеродактилям"? А откуда он знает это, совсем не местное, слово? Впрочем, сейчас это не существенно. Я уже поняла, колдун не в курсе, что я не Никиэнна, но теперь я осознала еще один важный момент — он даже не догадывается, что я — дракон. Правда, я тоже не могла сообразить, что это дает мне, неподвижно лежащей в центре пентаграммы под воздействием ошейника. Похоже, самой мне отсюда всё равно не спастись.
Самое время появиться спасательной команде, во главе с героическим принцем, или королем. Я с надеждой скосила глаза на вход. Никого.
Перевела глаза на красноглазого:
— Так вы меня отпустите?
Он, даже не взглянув на меня, продолжил заниматься с предметом, который мне так и не удавалось рассмотреть.
— Отпущу, — безразлично подтвердил он. — Чего ж не отпустить. Ты мне после ритуала будешь совсем не нужна.
Мне стало еще более тоскливо, знаю я такие обещания и, конечно же, не верю ни на грамм.
— Ну ладно, — мужчина поднялся, подошёл к краю пентаграммы, и сказал:
— Ты уже умеешь "скользить" между мирами. Сейчас я тебе дам привязку к одному миру, откроешь туда проход и будешь его держать, пока я не скажу, что достаточно.
— Я никогда такого не делала! — испугалась я, — только мелких зверюшек перетаскивала через переход. У меня энергии не хватит!
— Энергия у тебя будет, — спокойно ответил красноглазый, — но оборвёшь портал — и пеняй на себя, ритуала не переживешь.
Мужчина наклонился, поправил что-то в рисунке пентаграммы.
— Для начала, откроешь небольшое окно — только для связи.
Колдун бросил мне, прямо в сознание, видение чужого мира. Голубое небо, бирюзовые океаны, горы, покрытые снегами, огромный единственный на всю планету материк, — все как обычно, даже чем-то на Землю похоже, явно из зоны Голдилокс.