Хороший парень этот Ним, даже если убивать будет, то без злости, исключительно потому, что другого выхода не увидит.
Глава 12
Глава 12.
- Давай ещё вживим пару монеток, ничего ведь плохого от этого не случится. Чего их жалеть, вон сколько осталось, - Майя вела себя как практически любой обычный человек, обнаруживший в себе новую способность. Не важно какую – поначалу это всегда резкий качественный скачок, любое, даже самое маленькое число больше нуля в бесконечность раз. И кажется, что такое будет всегда, при каждом рывке.
- Нет, - отрезал я. – Хотя, если хочешь, чтобы тебя разорвало на части, могу попробовать.
На мой взгляд, и семи впитавшихся кружочков было за глаза. Последний уже с натягом зашёл, исключительно с помощью кота.
- Да поняла я, - девушка не обиделась, бомбардируя истребитель крохотными молниями. Защита срабатывала, заряды не достигали цели, со стороны смотрелось красиво – что ещё нужно для отсталых дикарей вроде нас с ней. – Знаешь, я подумала – в одно место эти покупные планеты, чем я тогда от тебя буду отличаться. Я хочу стать великой магисса, и швырять гром и молнии направо и налево. Как Гея. А потом завоевать какую-нибудь систему.
- Гея, вроде, у вас богиня созидания.
- По-разному бывает, - уклончиво ответила Майя. – Не все же время что-то строить, иногда и разрушить хочется. А я когда-нибудь стану такой же сильной, как ты?
- И не надейся.
- Жаль. А то бы настучала по твоей пустой голове. Так когда мы полетим моё богатство превращать в армию вторжения?
То, что Ним был здесь, означало многое. Во-первых, Апа-Илту не просто поддерживали контакт с бывшими соседями по исчезнувшему, и появившемуся снова царству, но ещё и скрещиванием занимались. И поскольку сами они нацелились на изначальную вселенную, то, видимо, эта галактика уже была поделена. Во-вторых, он знал, где находится Оранжевая, а значит, и меня мог туда отвезти. Ну и в-третьих, хотел у него спросить об одной девушке, с которой мы давно не виделись.
Но сначала связался с Марикой. Настроения поболтать у свежей главы семьи не было, спросила, что мне надо, и посоветовала своими делами заняться до церемонии. Мало ли, что это кот выбор сделал, обещал на всю галактику целовать туфлю – надо выполнять.
- И оденься поприличнее, эн Марк Уриш, - посоветовала нин. – Не хочу, чтобы мою туфлю целовал какой-то оборванец. Бесплатная еда и напитки будут тебе компенсацией, можешь с собой даже свою прислугу взять, но церемония – только для одарённых. И ещё, алу Белого флота остаётся здесь, полетишь сам.
Стометровый носитель – это в широкой части фактически гектар, и то, что Майя вертелась вокруг меня, пока я примеривал форму, это был просто верх бестактности.
- Я думала, что Аглая тебя капито просто так называла, за криматос, - заявила она, - Марк, а что за дурацкая эмблема у тебя на груди?
- Это пушка, - обьяснил я. Решил, что раз уж мероприятие приличное, то боярин Травин должен появиться там во всей красе. Черный камзол с серебристой вышивкой, боярский герб и знак хеис аис, который тут все равно бы никто не понял, отлично сочетались с черным же браслетом власти, который пропадёт только после моего обслюнявливания обуви. Хотел еще кота взять, для антуража, то, как он превращался в большого поджарого ягуара, можно было выгодно использовать, но этот паразит опять не отзывался. – Такая штука для казни любопытных и приставучих женщин. Туда кладут кварковую бомбу, засовывают преступницу, и взрывают. А потом смотрят, долетит ли заряд до ближайшей звезды.
- Романтично, - Майю было трудно смутить. – Эмпо, что же ты сразу не сказал, что военный? Знаешь, за что вас все девушки любят?
- Потому что любовь до гроба длится не очень долго?
- Ну примерно так.
- И мне можно пойти с тобой?
- Нет.
- Я же одарённая и богатая?
- Уверен, твой отец был бы рад это узнать.
- И сестра, - Майя мечтательно улыбнулась. – Вечно дразнила меня бездарностью. Можно подумать, ей эти способности трудом достались.
То, что они и Майе не после каторжных работ обломились, я говорить не стал. Да, в принципе, она и сама это понимала. Халява только первое время греет и радует, а потом, если продолжается, то воспринимается как должное. Или, если заканчивается, провоцирует депрессию и самокопание, но никак не желание что-то делать.
Сама церемония, кроме как количеством гостей, похвастаться ничем не могла. Восемнадцать тысяч псионов, все – Уриши, посмотрели, как я подошёл к сидящей на возвышении Марике, снял с неё нечто похожее на домашний тапок с помпоном, встал на колени, громко чмокнул, обозвал светлой нин и забрал обувку себе – на память. Новую главу семьи это ничуть не смутило, так же как и то, что закорючка эме-галь так и горела у неё на лбу. Зато я прямо-таки почувствовал, что на секунду перестал быть носителем и хранителем, а потом кое-что получил взамен.