Ним грустно усмехнулся.
— Не работает система, Марк, Восьмая забила на это жирный болт. Только через нестабильные миры, и то — теперь надо в нулевую реальность возвращаться, отсюда не получается уже. Наши перебираются сюда постепенно, пока немного, но, думаю, с каждым месяцем поток будет расти. Скоро в нашей реальности останутся только ассу-аридес.
— А они-то почему?
— Это же просто. Когда мы уйдём, они станут хозяевами того мира. Да ты сам увидишь, что там творится, если захочешь. Кстати, какие у тебя планы, чем займёшься?
— Буду искать себя, — улыбнулся я.
Она так и сказала, как только мы наконец-то увиделись, и остались одни. Аккурат за пару часов перед нападением клановых.
— Наконец-то мы вместе, Марк, — глядя на меня своими пронзительно-голубыми глазами, спокойно сказала Элика. — Но, видимо, это не то, что ты хочешь. И я.
Это было не то, что я ожидал. Так ей и сказал.
— Я тебя люблю, — блондинка в который раз поцеловала меня, — но, милый, согласись, хоть мы и созданы друг для друга, долго вместе так не протянем.
— Потому, что у меня теперь нет дара? — я попытался дать ей возможность отступить.
— Это ты можешь своим недоучкам-псионам втирать, я-то прекрасно вижу, что к чему, — адмирал Апа-Илту ткнула меня кулаком под ребро. — Вот, сразу защита ставится. Не забывай, я тоже теперь кое-что могу. Нет, дорогой, потому что он у тебя есть. И не потому, что ты не ас-ариду, через несколько лет это вообще не будет иметь никакого значения. И даже не потому, что ты самовлюблённый эгоистичный идиот.
— Тогда почему? — сделал я вид, что не понял.
— Тихое семейное счастье — не для нас. Не для нынешних. Ты ведь все равно не будешь сидеть на месте, так ведь?
— Вообще-то собирался, — возразил я. — Есть пара незаконченных дел, а потом — я весь твой.
— Когда?
— Что — когда?
— Когда ты станешь весь — мой?
— Не знаю, — я замялся. — то может занять один день, а может — год. Уже боюсь загадывать.
— И я — тоже. Не стоит начинать совместную жизнь с разлуки и попыток её избежать. Двое одиночек, которые постараются переступить через себя, чтобы угодить другому — мы ведь не это хотим, правда?
Я кивнул.
— Вообще-то семейная жизнь — это компромисс, милый. Ты к этому готов?
Пожал плечами. Одно дело, когда чувства пылают, а другое — когда пылает камин, а вы сидите вместе перед ним, изо дня в день, из вечера в вечер.
— Твоя мать будет рада, — зачем-то сказал.
— Она говорила мне, что я тебе не подхожу. Потому что, по её мнению, ты пытаешься жить для себя, а в итоге живёшь для других, совершенно посторонних тебе людей, которые этим с удовольствием пользуются.
— Это плохо?
— Нет, в этом мы похожи. И вообще, Ашши тебя обожает, непонятно почему. Сколько её знаю, так долго готовила она только для тебя. И столько раз до конца не убила — тоже.
— Так ты предлагаешь расстаться навсегда?
— Марк, — Элика пристально на меня посмотрела. И очень серьёзно. — Если ты ещё раз такое скажешь, я тебя убью, и тебя не спасёт ни шингалу, ни два эр-шатха, ни твой кот, который наверняка деликатно подсматривает через стены, вместо того, чтобы где-нибудь шастать по своим кошачьим делам. Поверь, я могу это сделать очень быстро и очень болезненно. Или ты этого хочешь?
— Помереть? Нет, я привык, но каждый раз это выходит все хуже и хуже, — я подавил дрожь. — Так в чем же дело?
— Нам надо друг друга найти, по-настоящему, а не потому, что мы сейчас что-то чувствуем, — припечатала блондинка. — Не знаю, сколько это займёт, год, пять или десять, может быть даже сто, мы будем проверять — раз за разом, достаточно ли мы вдвоём хотим быть вместе, так, что никакие дела и никакие расстояния не смогут этому помешать. И тогда, дорогуша, ты точно не отвертишься.
В этот момент она очень была похожа на свою мать, о чём я ей и сказал. За что схлопотал подзатыльник, который мне, впрочем, быстро компенсировали.
Акт геноцида потихоньку подходил к концу, по сути, делать мне почти было нечего, за исключением одного старого долга.
— Ты уверен? — Ним попытался меня удержать, потом, словно спохватившись, убрал руку. — Марк, мы с тобой вместе столько пережили, что не хотелось бы тебя потерять.
— Не за кем будет присматривать?
— Ну да, помнишь, когда-то нас было шестеро. Ты, я, коротышка Линник, обжора Тодин, скандалист Конташ и Кир. Трое погибли, Линник — куда-то пропала, остались мы вдвоём. Неужели тебе не грустно?
— Сейчас слезу пущу, — предупредил я. — От отважных людей остался лишь прах?
— Ладно, вали. Не знаю, что вас связывает, и зачем он, ну ты понимаешь, о ком я, выбрал именно тебя, но, Марк, прошу, будь осторожен. И если хоть какие-то сомнения будут, откажись.