— А Громеши?
— Эти на старой родине остались, тут их немного, все — на планетах Аш-Урб. Тут каждый одарённый — на особом счету, и на условия жизни никто не жалуется. Всё ещё хочешь вернуться?
— Да, — на экранах, а изображение на линк не передавалось специально, было видно, как наш треугольник поглощается чем-то гораздо более массивным. — Но как?
— Это ведь невозможно, да? Прыжки на сотни или тысячи световых лет, особенно рядом с центром галактики или там, где звёзд нет?
— Да, — снова кивнул я. — Исходя из того, что я знаю.
Уриш усмехнулся.
— Вернёшься, Лео. Погостишь у нас немного, и лети на все шесть сторон. Носителям, чтобы выплыть из подпространства, нужна гравитация, а точнее — гравитационные помехи. Так что достаточно шлейфа из звёзд, чтобы это организовать.
Логично. Империя Аш-Урб со своими сателлитами находилась в карликовой галактике Стрельца, несколько раз пересекавшей Млечный путь, и оставившей за собой целый звёздный поток, проходящий аккурат недалеко от Солнца. Иногда короткий путь — не прямой, а по кругу.
Глава 6
— Во что ты опять вляпался, эмпо? — Майя была на удивление спокойна. От обязанностей по присмотру за ребёнком её освободили, и теперь она присматривала за мной.
Место, куда залетел треугольный корабль, было чем-то вроде перевалочной базы. Уриш отправился к себе — исчез в сиянии портала, а нам предоставил выбор места, где предстояло переждать около двух земных месяцев, за это время мой новый знакомый пообещал найти мне транспорт, идущий к Земле. Не за просто так, но раз уж я фактически его родную кровиночку спас, то якобы считал себя мне обязанным. А пока предоставил полную свободу действий, единственное — попросил из системы не исчезать, а то пропущу время вылета. С барского плеча нам был предоставлен внутрисистемный челнок, угловатая конструкция в форме правильного икосаэдра имела собственные двигатели, просторный жилой отсек с трансформируемой структурой, небольшой склад и даже вооружение — привычно встроенное в двигатели и выполнявшее роль противометеоритной защиты.
Единственное обитаемое космическое тело размером чуть меньше Земли вращалось вокруг газового гиганта на расстоянии в двести миллионов километров от основной звезды. Условия жизни оставляли желать лучшего — затяжные зимы сменялись на экваторе коротким летом, а на полюсах — и вовсе переходили одна в другую. Местные на этом планетоиде почти не селились — через систему проходили пути миграции из империи и обратно, и все, кто не относился к Уришам, или к другим старым фамилиям, считались людьми второго сорта. Негласно — их не притесняли, но и не привечали.
Орбита второй звезды находилась от первой на расстоянии в четыре с половиной миллиарда километров, уже за зоной планет — тусклый коричневый карлик, с температурой поверхности около тысячи градусов, вокруг него вращались два планетоида размером с Луну. Доступ в зону звезды был закрыт, наверняка что-то жутко секретное там находилось, о чём все знали, но не рассказывали, тут каждая тайна — семейная.
Коренное население жило в основном в космосе, и практически все — в таких челноках. По пространству были разбросаны похожие на ежей базовые станции, выбирай любую. Я выбрал ту, которая была поближе к звезде, на орбите того самого гиганта, где и обитаемый планетоид болтался — приятно, когда утренние лучи заглядывают в прозрачную грань твоего челнока, пусть даже на несколько минут, сменяясь неясным свечением, отражённым от огромной планеты. Мы пристыковались к одной из многочисленных иголок, облепленных такими же, как и у нас, модулями, и увеличили количество жителей станции ещё на двух человек. Через длинный шлюз-иголку можно было попасть в центральный шар — бывший астероид, из которого удалили все ненужное и добавили нужное.
— Не я, а ты, — напомнил я девушке. — Не забыла, чья это была идея помочь чужому ребёнку, который тридцать лет отдыхал от чокнутых родителей?
— А потом ты меня с ним бросил, — в свою очередь напомнила мне Майя.
— Это говорит о том, что у каждого из нас есть свои недостатки, — я вывел на общий экран схему базы. — Смотри, тут сейчас почти четырнадцать тысяч человек. Можешь распечатать листовки, взять барабан, красный флаг и пойти, наставить их на путь истинный.
Девушка объяснила, куда мне самому следует идти. А я что, просто спросил, часто ли она сама по такому маршруту ходит, раз уж знает его очень хорошо. В общем, мы поругались.