— Потому что любовь до гроба длится не очень долго?
— Ну примерно так.
— И мне можно пойти с тобой?
— Нет.
— Я же одарённая и богатая?
— Уверен, твой отец был бы рад это узнать.
— И сестра, — Майя мечтательно улыбнулась. — Вечно дразнила меня бездарностью. Можно подумать, ей эти способности трудом достались.
То, что они и Майе не после каторжных работ обломились, я говорить не стал. Да, в принципе, она и сама это понимала. Халява только первое время греет и радует, а потом, если продолжается, то воспринимается как должное. Или, если заканчивается, провоцирует депрессию и самокопание, но никак не желание что-то делать.
Сама церемония, кроме как количеством гостей, похвастаться ничем не могла. Восемнадцать тысяч псионов, все — Уриши, посмотрели, как я подошёл к сидящей на возвышении Марике, снял с неё нечто похожее на домашний тапок с помпоном, встал на колени, громко чмокнул, обозвал светлой нин и забрал обувку себе — на память. Новую главу семьи это ничуть не смутило, так же как и то, что закорючка эме-галь так и горела у неё на лбу. Зато я прямо-таки почувствовал, что на секунду перестал быть носителем и хранителем, а потом кое-что получил взамен.
По знаку новой главы семьи все взяли в правую руку кусок чего-то неаппетитно сиреневого, откусили, запили малиновым по цвету, но совсем не по вкусу сиропом, и на этом церемониальная часть мероприятия закончилась. Бывший нун, которого никто, похоже, не собирался убивать, уже что-то обсуждал с Марикой, и судя по тому, как она довольно кивала головой, семью Уриш ждали трудные времена в условиях диктатуры. Все остальные разбились на группы и тоже выясняли отношения, драк пока не было, но настрой у публики был боевой.
Шаар-ат почтила сборище своим присутствием, но сразу, как только я проделал манипуляции с туфлей, исчезла. Кот вообще не появился. Так что, кроме Ри-ин-иту и Марики, знакомых у меня тут не было.
— Скучаешь? — ан Уриш похлопал меня по плечу. — То ещё зрелище, вот, казалось бы, родственники, одна семья, должны держаться вместе, и все равно большая часть с удовольствием поубивала бы друг друга. Откуда такое в людях, Марк?
— Мы — псионы, — напомнил я.
— Точно подмечено. Знаешь, об этом выборе будут потом легенды слагать. Как появился агурру. Нет, этелу в сияющих призрачных доспехах, с призрачным мечом, могучим черным эр-асу с одной стороны и шингалу — с другой. И выбрал самую достойную и самую красивую. Признайся, Марика тебе больше нравится, чем я?
— Конечно. Она вообще не женщина, а мечта.
— Вот! Выбрал мечту, послушал сердце, а не разум, это настолько глупо, что сработает. Характер у нин Уриш, конечно, так себе, ещё наплачемся, но хватка как у иш-шингалу, а семье это сейчас необходимо. Ну и ко всему за ней нет никого из Уришей, она умеет прислушиваться, но не терять достоинства. И советчиков она не любит.
— А ещё у неё есть приёмный отец, адмирал флота, который распылил на кварки три звезды, и не задумываясь сделает то же самое ещё раз. И белый флот над головой, а заодно и красный с фиолетовым.
Ри-ин-иту рассмеялся.
— Нам это не помешает. Что за женщина при виде тебя поморщилась, словно ты ей неприятен?
— Знакомая. И наши чувства взаимны, — заверил я. — Есть один вопрос, который я должен у неё выяснить, но, похоже, сегодня не лучший день. Да и вообще, делать новых нунов очень утомительно, когда не участвуешь в этом процессе ещё до их рождения.
— Не буду задерживать, — Ри-ин-иту церемонно поклонился. — Эн Марк Уриш, совет семьи решил, что титул хранителя имени так и останется за тобой. Почётный, ни к чему не обязывающий. Просто чтобы люди помнили, кого надо хвалить, если у Марики все получится, и ненавидеть, если — нет.
— Нет. В кодексе после описания ритуала все подробно изложено, и решение совета мне не нужно.
Собеседник что-то сразу всю весёлость растерял.
— Значит, выбор был не случаен. Ладно, будет как ты хочешь, хотя не пойму, зачем тебе это нужно. Но зачем-то нужно, и это непонятно, а значит — нехорошо.
Я пожал плечами. Действительно, статус представителя семьи давал мне право исполнять роль главы Уришей, но только — в других реальностях. И даже принимать в семью каких-нибудь местных, правда, Уришами они будут только там, а здесь — сами по себе. Про изначальный мир Ри-ин-иту не заикнулся, хотя о его существовании знают, а это значит — истинное положение дел им пока неизвестно.
— Кто-то же должен этим заниматься. И вообще, Рин, смотри на это по-другому.
— Как? — ан Ри-ин-иту пропустил мимо ушей фамильярное обращение.
— Представь, прыгаешь ты в другую реальность, а там — твои новые родичи.