— Марк, ты вернулся, — стоило мне оказаться наверху, в своём доме, а точнее — на крыше возле бассейна, как черноволосая девушка буквально напрыгнула на меня, повисла на шее. И тут же слезла, засмущалась. — Простите, Марк Львович.
— Да чего уж там, — я только рукой махнул, одновременно снимая блок с комма. Даша выросла, и повзрослела. — Дашка, красавица какая стала! Кирилл, что ты там встал, как не родной, иди сюда, я, ребята, так рад вас видеть, не представляете!
Дашин брат подошёл, пожал руку, я притянул его к себе, обнял. Эти двое — словно два якорька, удерживающих около меня мою реальность. С ними я чувствую себя почти…
— Ты вовремя, дорогуша, — раздался голос из дома, — я как раз готовлю пирог. Ты что-то отощал, пока шлялся непонятно где, и вообще выглядишь хреново. Ничего, я за тебя возьмусь.
Я рассмеялся, как же хорошо оказаться среди своих. Оранжевая уже зашла, над островом повисли звезды и четвертая планета, бассейн светился нежно-зелёным, Даша что-то там рассказывала взахлеб, а потом убежала в дом и притащила молодого человека, высокого шатена в белом камзоле.
— Марк, это Ферри, — выпалила она.
Ну да, не для меня же Ашши тут плюшками расстаралась, для сыночка своего. Вон как стоит адмирал, смотрит прямо, не отводя взгляд.
— Ан Феран Маас-Арди, — на всякий случай представился он. — Сожалею, что без приглашения явился, но Дарье ни в чём отказать не могу.
— Я тебя хорошо понимаю, — кивнул я, глядя, как девушка отмахнулась от чего-то. Белая искорка слетела с кончика пальца, растворившись в метре от неё. — Насчёт планов даже спрашивать не буду.
— Мы ещё слишком молоды, чтобы думать о чём-то определённом, — заявил Феран очень серьёзным тоном, только глаза смеялись. — Но, думаю, мы друг для друга созданы. Правда, милая?
Милая покраснела, не то чтобы мне эти совпадения не нравились, но как-то уж очень хватко Ашши вцепилась в потенциальную повелительницу, ей только дай волю, и весь мир будет принадлежать одной женщине, которая слишком хорошо готовит. Настолько, что кот, который меня своим вниманием не баловал, появился рядом с дверью на террасу и тут же шмыгнул туда. Я похлопал адмирала по плечу, оставляя с Дашей — порасспросить ещё успею, теперь связь есть, а в личную жизнь лезть — дело неблагодарное, всегда будешь виноватым.
Вот Кирилл — молодец, его кроме оружия, штурмовиков, порталов и новых приёмчиков, мало что интересовало. Пока он рассказывал, что увидел и где побывал, я прямо душой отдохнул, ну их, эти семейные разборки, у человека должны быть другие интересы.
— Потом наговоритесь, — крикнула Ашши, и все потянулись в дом, еду на свежем воздухе ани считала неприличной. — Марк, твой кот сожрал половину катаплана, ты его вообще не кормил все это время?
— Только золотом, — пробормотал я, заходя в собственный дом.
— Значит, нужно больше золота, — отрезала Ашши.
— Точно, всё как всегда, нужно больше золота, — согласился с ней, усаживаясь за стол. Прямо как на моей Земле, и блюда нормальные, не желе какое-нибудь в крапинку, и сидят все в креслах, а не на полу, поджав ноги. Хотя нет, там тоже так сидят.
Кот уже разлёгся в кресле, сыто облизываясь, и смотрел то на меня, то на Ашши, словно в очередной раз делая выбор.
— Ты Дашку специально приманиваешь? — спросил я у ани, наклонившись поближе.
— Они нашли друг друга, — слишком быстро ответила Ашши. — И вообще, Марк, что тебе не нравится? Нет, дурацкий вопрос. Что тебе нравится?
Я подумал и сказал:
— Почти всё.
Глава 15
Оранжевая вспыхнула точно в срок, минута в минуту, как ан Траг сказал. Хотя считается, что разброс может быть до нескольких суток, и точно определить это можно только за час-полтора, а он — смог.
И я смог. Колечки с камушками вспыхнули, с тоо, что отдала мне Майя, пролился жиденький ручеек информации, действительно, не обманула. Можно было еще раз на то место сходить, благо недалеко, и порыться, вдруг девушка пропустила чего-то, но интуиция мне подсказывала — не было там ничего больше.
А вот второе какую-то чушь выдало. Я было надеялся, что Ас-эрхан что-то важное решит передать со своим вариантом загадочной почти шахматной игры, но нет, одни рассказы путешественника, с восхвалением себя, любимого. Конспирологически, в них можно было порыться, чтобы среди этого словесного болота отыскать что-то ценное, но — если только на досуге. Правда, потом информация сжалась в какой-то символ на эме-галь, он прямо в мозгу у меня отпечатался, и исчезла. Но значок, который мог означать как одно слово, так и целый роман, предназначался явно не мне — разобрать я ничего не смог.