И ткнул пальцем в Дашу.
— Отчего же? Из эр-этелу получаются плохие хесе? — Ним подошёл к нему поближе.
— Паршивые, — подтвердил Тодин, не оборачиваясь. И замер, глядя на кончик меча, выглядывающего из груди. — Как? Он мне обещал…
Меч был другой, такой же, каким Конташ пытался меня убить когда-то. Хапу с жёлтым лезвием. Резким движением Ним двинул его вперёд, рассекая Тодина пополам, и тут же заращивая повреждения. Белые лучи били из ладоней, выжигая черноту.
У меня такого хапу не было, а вот Громеш свой уже держал наизготовку. И у Даши отказался такой же, непонятно откуда, и у Кирилла. И почти все Уриши тоже, все, кроме Айярти, ощетинились подобными. Тодин меж тем боролся — дойдя до какой-то точки, чернота внутри него словно сжалась, а потом резко распрямилась, отвоёвывая тело назад. Наш бывший товарищ торжествующе улыбнулся, и всадил Аррашу чёрный кинжал в живот.
— Даша, — Ним просипел, изо рта у него потекла тёмная струйка. Оружие растворялось, впитываясь в его тело.
Девушка переместилась Тодину за спину, прижала ладони к его спине, и новая волна белой энергии наложилась на первую. Я дёрнулся вперёд, но Ним покачал головой. Белки его глаз почернели, и вообще, выглядел он нехорошо.
Даша словно проделывала это не раз, она переместила ладони со спины на виски, то черное и противное, что переполняло Тодина, начало сереть, бледнеть. И вдруг исчезло.
— Теперь тебя? — девушка оставила валяющееся тело, бросилась к Ниму.
— Нет, сам справлюсь, — Арраш тяжело дышал, слова давались ему с трудом. Но стоял на месте вроде твёрдо, падать не собирался. — Помоги ему. Марк, и ты.
Вдвоём с Дашей мы приподняли Тодина, прислонили к ближайшей колонне. Пульса у Мелека не было, жизненной энергии не чувствовалось, но практически мёртвый псион-сержант внезапно открыл глаза, абсолютно белые, без зрачков.
— Никогда тебе не доверял, — сказал он, глядя на Нима. — Раз тебя убили, а ты снова живой, значит, не зря.
— Только это хотел сказать? — Арраш криво усмехнулся.
— Зря вы сюда пришли. И спасибо тебе, — чуть помедлив, произнёс Тодин. Потом голова его упала на грудь, изо рта потекло что-то бурое, не похоже на кровь.
— Мёртв, — Ним стоял рядом как ни в чём не бывало. Даже повреждение скафа зарастил, только прозрачный доспех растворился. — Интересно. Если здесь почти не действуют эр-шатх и эр-иту, почему они работали в лабиринте?
— Тебя только это интересует? — спросил я. — А как же Тодин?
— Ты ведь уже понял, что это уже не Тодин, а нечто другое, точнее говоря, Тодин с добавкой? Да ты сам такого же убил, просто место тут неподходящее. И, похоже, кто-то обязательно этим воспользуется. Иррх!
Ящер только что невозмутимо стоял позади, контролируя тылы и не обращая внимания на псионские разборки, и тут же появился возле нас.
— Хесе? — кивнул он на тело.
— Сможете?
— Нас к этому готовили, — мутант что-то рявкнул, и скафы ящеров стали растворятся, собираясь в браслеты, наплечники, налокотники и наколенники. Прямо нинзя-черепашки, я невольно улыбнулся, про себя, конечно. Через несколько секунд чешуйчатые бойцы остались практически голые, от браслетов протянулись прозрачные нити, опутывая их тела словно паутиной. На узловых элементах появились утолщения. Поверх этого ещё и мои амулеты сверкали.
— Ну и где они? — Кир всматривался вперёд.
— Появятся, куда им деваться.
— Нам что делать? — зу Ин-иту спросил именно меня. Не Кира, их начальника, и не Нима, который тут, по сути, был единственным повелителем потоков и самым сильным псионом.
— Охранять меня, и перестать валять дурака, — ответил я. — Кто такие шаггашу, убийцы псионов, я в курсе.
Зу Ин Иту поклонился, сделал знак рукой.
Через секунду Уришей было не узнать. Серые полупрозрачные доспехи почти полностью закрывали тело, к оранжевым хапу в руках добавились полуметровые палочки, псионы держали их в левой руке, зажав посерёдке и развернув параллельно полу. Двадцать пять бойцов-псионов разбились на пятёрки, одна Айярти осталась в одиночестве.
— Потому что мы пилоты, — я покачал головой. — Хорошо. Даша, Кирилл, ко мне, и Айярти, если что, прикройте. Кир, держись рядом с Нимом. Иррх, ты знаешь, что делать.
Ящеры разбились на тройки, и разошлись так, чтобы при необходимости закрыть атаку с любого направления. У каждого в обеих руках были искрящиеся кнуты. Выступы на наплечниках у каждого сделали несколько пробных выстрелов — плазма, и что-то волновое.