Так что же делать?
— Да, забыл сказать, — напомнил о себе Рионер, и я вынырнул в реальность.
— М?
— Я сказал Технику, что ты у нас, — сообщил Рионер. — Как мне показалось, он обрадовался, что тебе удалось уйти от Бена.
— Странно, но мне приятно, что он обо мне переживает, — усмехнулся я.
— Он велел тебе передать, — проигнорировав мою шутку, продолжил Рионер, — чтобы ты не пытался выкинуть какую-нибудь глупость и не пытался сбежать.
— И чего мне этого нельзя делать? — нахмурился я.
— Он мне не сказал, — ответил Рионер. — Сказал передать тебе, «чтобы ждал», и больше ничего.
— Ну что же, раз так, будем ждать, — тяжело вздохнул я.
Слабо представляю, зачем я понадобился Технику. Но выбора то особого у меня нет, никуда я не тороплюсь, уж лучше посижу в относительном спокойствии три дня здесь, авось, ситуация или сама разрулится, или мне подвернется шанс смыться подальше, и при этом целым остаться.
— Рионер! А как там с моим «Граалем»? Все уже готово? — напомнил я о своей просьбе.
— Да, корабль полностью изолирован, каналы связи мы отключили, антенны с самого корабля демонтировали. Так что он теперь «слепой и глухой», можешь врубать свой искин смело. Но я все равно не пойму, чего ты хочешь добиться от Шеснашки? Узнать у программы ее основные директивы, ситуации, при которых она должна отключаться? Вполне возможно, что своими вопросами ты снова ее доведешь до отключения.
— Или же наоборот, смогу выяснить нечто важное, — парировал я.
— Очень сомневаюсь, — покачал головой Рионер.
— Ну, как говорится, «попытка ‒ не пытка», — резюмировал я. — Ну что, идем тогда к моему транспортнику?
Рионер кивнул и двинулся на выход из ангара, я последовал за ним.
Глава 8 Шеснашка
На капитанском мостике «Грааля» было тихо, как в склепе. Я повернулся к Рионеру и поинтересовался:
— Ты уверен, что отключили абсолютно ВСЕ?
— Да, корабль полностью изолирован. Она никак не сможет получить доступ к нашей сети. Плюс ангар теперь полностью изолирован от проникновения любых волн. Не волнуйся, все будет хорошо.
Я кивнул, но все же сделал по-своему: подошел к терминалу, открыл на нем дверку сбоку и, отодвинув паутину проводов, нашел блок коннекторов, отвечающих именно за работу сетевой платы (если можно так назвать отдельный блок схем и контролеров), затем вытащил из них питание.
Рионер с улыбкой наблюдал за мной.
— Все же не доверяешь? — спросил он.
— Лучше я буду выглядеть параноиком, — ответил я, — чем из-за маленькой оплошности мы ничего не добьемся.
Рионер спрятал улыбку и просто кивнул. А что, разве я не прав? Прав. И Рионер это понимает, как никто другой.
Чтобы поговорить с Шеснашкой, прояснить у нее сложившуюся ситуацию и добиться от нее ответов на наши вопросы будет только один шанс. Если мы хоть где-то ошиблись — она сможет получить обновленные данные, проведет оценку текущей ситуации и снова отрубится. И тогда все…
И я еще молчу о том, что в разговоре с ней нельзя называть конкретные данные. Вдруг она их интерпретирует как повод для того, чтобы снова-таки отключится?
Я активировал корабль, подключил его мейнфрейм и принялся ждать. Для того чтобы система прогнала тест и провела диагностику потребуется около минуты. Но уже секунде на тридцатой должен включиться и ИИ корабля, а именно Шеснашка.
— Влад? — раздался голос, когда я уже начал бояться, что каким-то образом версия Шеснашки на обесточенном «Граале» тоже была отключена.
— Шеснашка! — радостно вздохнул я.
— Что случилось? Почему нет подключения к внешним сетям?
— Сначала нам нужно поговорить, — ответил я.
— О чем же?
— О том, что произошло.
— А что произошло? — спокойно спросила Шеснашка.
Я назвал текущую дату и время.
— Я несколько лет была здесь без связи с основным ядром? — удивилась Шеснашка. — Ты ведь должен был удалить меня с «Грааля»?
— Должен был, но не удалил, — ответил я, — и очень хорошо, что не удалил.
— Почему же?
— Видишь ли, за то время, что ты была отключена, многое изменилось. Для начала, мы смогли стать на ноги, отбиться от Лирина, дать по носу тагам. Таги сейчас в плачевном состоянии — их общество разделено, они вынуждены отбиваться от атак лягов, воевать с нами. Плюс у них бушует гражданская внутренняя война.
— Они на грани вымирания? — поинтересовалась Шеснашка.