– Птенец в состоянии определить нужный ему поток энергии. Это не зарядит его, но позволит выжить, – ртарец опустился на пол и устало оперся локтем на сверкающую разноцветными огнями поверхность.
Риддик жестом приказал Шеркану проверить.
Шеркан молча и нехотя вполз в один из белых столбов, и притих там, потихоньку согреваясь и расправляя крылья, время от времени шипя в сторону ртарца.
Вдруг Эрихорн на миг замер и осмотрелся вокруг, прислушиваясь. Его очертания стали прозрачными, а потом он вытащил дроппа откудато прямо из пустоты.
– Видимость или невидимость. Это грани для молодых. Вам надо еще учиться и учиться, – произнес Эрихорн, держа дроппа за руку и пристально глядя ему в глаза. – Невидимое становится видимым, когда чувствуешь только струящиеся излучения.
Шеркан зашевелился и опустил трап. Риддик приказал Джен Хое подняться на борт.
– Мы называем вас чвиксами, но вы давно стали расой Людей, – сказал Эрихорн, пытливо всматриваясь в Риддика.
Риддик поднялся по трапу, задержался на входе…
И вернулся.
Он долго стоял и смотрел в глаза ртарцу, ожидая, что тот скажет хоть чтонибудь. Попытается объяснить или оправдать поступки своей расы.
Ведь старый ртарец был другим, чем те, чье черное масло вытекало из блока. Он был спокоен и мудр. Риддик знал, что спокойствие и мудрость приходят с годами. С большим жизненным опытом, с оставленными позади победами и поражениями, с болью, потерями и радостями. С осознанием собственных ошибок, и четким видением ошибок других.
Риддик видел это все в глазах ртарца. Как и видел, его старую оболочку, которую надо было сменить давнымдавно, истончившуюся настолько, что было не понятно, в каком из состояний ртарец находится. Видел его уже непослушные руки, скрюченные пальцы, дряблую шею, немощные ноги.
– Предсказаний больше нет, – объясняя всё, тихо произнес Эрихорн. – Я открою сгусток.
Риддик кивнул – он не знал, как сказать ртарцу спасибо.
Глядя, как корабль плавно взлетает вверх, Эрихорн гордо вскинул голову и сказал:
– Лети, Человек.
И заплакал.
Позже, успокоившись, Эрихорн спустился на самые нижние Корни Дерева и открыл наружный шлюз. Поток обжигающего ветра опалил его лицо. Эрихорн судорожно вдохнул и ухватился руками за перила смотровой площадки. Здесь должны были быть Корни. Благословенные Корни. Животворная энергия солнца сочилась бы в них и лилась вверх по Стволу. Но вместо них стояли мощные генераторы, вибрация которых сотрясала всё Дерево. Эрихорн сел на край площадки и закрыл глаза, всё еще ощущая в руке крепкое благодарное рукопожатие.
Риддик посмотрел на Джен Хое, прислушался к Шеркану и, понимая, что от этих двоих сейчас пользы нет, молча спустился на нижнюю палубу и один за другим подключил все восемь элементов к кораблю, потом поднялся на капитанский мостик и сел в кресло.
– Управление капитану!
Автоматически выполняя привычные действия, Риддик вывел корабль из карантинного блока к открывшейся стене сгустка и вылетел наружу. Уверенными движениями выровнял корабль, уводя его от сильных и мощных потоков ветра, которые поднимались вдоль огромной металлической основы планеты Четырех Стихий. Он поднял корабль на искусственную орбиту, один раз облетел Дерево, восхищаясь его мощью и неповторимой красотой, и ушел из системы. Во внешних пределах Риддик развернул корабль в обратную сторону, лицом к звезде, и остановился.
– Шеркан! Я обещал тебе звезду?
Джен Хое широко открыл глаза и посмотрел на Риддика, не веря в то, что сейчас может произойти, не допуская даже мысли о такой возможности.
– Да, – мстительно отозвался Шеркан.
– Ни в чем себе не отказывай!
Джен Хое почувствовал, как корабль на миг сжался и чтото выплюнул из себя. А потом звезда, на несколько секунд превратившись в точку, вспыхнула ярким светом и начала стремительно расширяться.
Раскрыв крылья, неторопливо вбирая в себя бушующее пламя энергии и медленно подбирая разорванную в пыль материю, Шеркан уверенно полетел навстречу огненному взрыву. И Джен Хое понял, что корабль поглощает еще и время и пространство, не оставляя позади себя ничего, даже памяти об этом месте.
Эрихорн проснулся.
Он нашел ответ на вопрос, над которым бился долгое время. Двигаясь по веточкам исполненных предсказаний все дальше и дальше, пытаясь найти то роковое разветвление, которое повлекло за собой цепь непоправимых событий, Эрихорн добрался до самого верха. И понял: они не ошибались в толковании предсказаний, они ошиблись с самого начала.
Старое погибшее Дерево не надо было заменять искусственным. Надо было вырастить новое Дерево!
Эрихорн зажмурился, стараясь проглотить ком в горле, сдержать нахлынувшие слезы горечи, которые жгучими мокрыми дорожками бесконтрольно текли по щекам. Он размазывал их ладонями по лицу и не мог избавиться от мысли о бесполезности и пустоте своей жизни, и мысли о том, какой могла стать его жизнь, если бы они ТАК не ошиблись.
Вдруг он почувствовал, что чтото изменилось в воздухе, в небе – везде. Он широко открыл глаза, мокрые от слез, и увидел, что их привычная теплая звезда сжалась в ослепительно белую точку.
Потом его Мир растворился в ярком свете, принося покой.
Часть 4. Лордмаршал
Глава 1
– Не каждый день видишь смерть своих богов… – подавленно пробормотал Джен Хое.
Он смотрел на экраны и видел, как пустота поглощает то место, где еще совсем недавно кипела жизнь, решались судьбы Галактики и, в конце концов, светила звезда, и, мучимый многими сомнениями и вопросами, не находил себе места.
Наблюдая за тем, как Шеркан методично прочесывает весь сектор взрыва и тщательно собирает все, не оставляя даже пыли, Риддик думал о том, что, если бы старый ртарец попросил, сказал хотя бы слово, если бы выражение его глаз на мгновение стало более мирным и мягким, кто знает, может быть, сейчас Шеркан собирал звездную пыль совсем в другом месте.
Риддик посмотрел на дроппа и, увидев, что тот борется с угрызениями совести, закрыл глаза и откинулся на спинку кресла, наслаждаясь выпавшими редкими минутами покоя.
– Незапланированная остановочка, – медленно и зло процедил Джен Хое сквозь зубы, бросаясь вперед, к Риддику.
За секунду до этого, уловив изменения в воздухе, Риддик мгновенно выпрыгнул из кресла и ударом остановил дроппа.
– Что еще можно ожидать от уголовника кроме грабежей и убийств? – обезумев, с пеной у рта заорал дропп. – Только грабежи и убийства!
Джен Хое уже не владел собой. Его тепловой контур не успел окончательно трансформироваться и сиял яростным фиолетовым цветом.
Не замечая перед собой ничего, дропп разъяренно бросался на Риддика, неистово нанося удары, которые казались ему какимито мягкими, недостаточно сильными, потом, исступленно заревев, дропп стал видимым.
И в то же мгновение, ударив дроппа двумя руками в шею и пах, Риддик оказался у него за спиной. Запрокинув его голову и ухватившись за подбородок, Риддик сделал длинный шаг в сторону и с силой ударил дроппа головой об пол. Дропп только бешено зашипел. Риддик сдавил пальцами шею дроппа и, не давая ему подняться и опомниться от боли, не останавливаясь, начал бить его хлесткими болевыми ударами. Потом он отшвырнул хрипящего дроппа от себя на стену. И тот, разбивая голову и плечи, жестко упал на пол, даже не пытаясь увернуться, так и остался лежать возле стены, не видя и не чувствуя ничего, кроме безысходной тоски, содрогаясь в рыданиях, в истерике, весь в липкой крови и едких горьких слезах.
«Смерть! Смерть!» – слышал дропп дрожащие яростью мысли.
– Хозяин? – Шеркан удивленно вздрогнул и прислушался. На палубе творилось чтото не ладное. Не затем он впустил этих двоих, чтобы они перерезали друг другу глотки. Одно дело повалять дурака, другое – вот так… Шеркан осторожно коснулся обоих, тонко и незаметно снимая с них агрессию.