Корабль не был древнее Мира, в котором летал. Древнее была его память и его мудрость…
Удар, который должен был раскрошить дроппу череп, раздавить мозг, превратить лицо в жуткое кровавое месиво, в самый последний миг достался полу, эхом завибрировавшему под ногами.
Риддик опустил нож.
«Любители, – подумал Риддик. – Слишком много суеты вокруг».
Джен Хое, сжавшись в дрожащий комок, уже ни на что не реагировал.
Риддик наклонился к дроппу и тихо, со злостью, спросил:
– Так твои учителя не рассказывали тебе, что бывает потом? Не рассказывали, как накатывает пустота? Какой бывает темнота? КАК болит внутри то, что вы все называете душой?
Риддик долго смотрел на дрожащее тело под ногами, а потом заставил себя спрятать нож и вернуться на мостик.
– Человеческая жизнь для тебя – ничто! Древняя раса со своей цивилизацией и культурой – тоже ничто! – дрожащим голосом, еле выговаривая слова разбитыми губами, неожиданно прошептал дропп. – Есть хоть чтонибудь в этом мире ценное для тебя?
– Жизнь.
От удивления дропп перестал всхлипывать, и струйки крови тут же плавно потекли из носа. Кто бы говорил о жизни…
– А еще – свобода.
– Что? – переспросил дропп, не ожидая, что Риддик будет разговаривать с ним, тем более отвечать на вопросы, думая, что эти слова ему послышались.
– Полная свобода. Абсолютная. Неограниченная даже мыслью, – добавил Риддик.
– Абсолютная свобода? Неограниченная ценностями? Неограниченная обязательствами перед близкими, семьей, домом? Вечное скитание в одиночестве? Никому ненужный?
Не поворачиваясь, Риддик молча смотрел на экраны, медленно заполняющиеся чернильной пустотой Великого Ничто, и с трудом сдерживал себя, чтобы не заткнуть дроппа навсегда.
– Это были мудрые и добрые боги, – начал говорить дропп, трясущимися руками прикрывая губы, пытаясь заглушить пульсирующую боль и остановить кровь. – Все Стихии жили на Дереве, всем хватало место. Ветер носился в Ветвях, Вода омывала листья и давала живительную влагу, Земля кормила, а Огонь согревал и наводил порядок. А потом Дерево начало умирать. Боясь уйти в небытие вместе с ним, ртарцы построили новое искусственное дерево и переселились. Но когда умерло настоящее Дерево, вместе с ним умерли и Боги.
«Когда ртарцы, или элементалы, вернуться и не найдут своей цивилизации, то они будут искать нас. Я нажил себе худших врагов, уничтожив Дерево», – подумал Риддик, но вслух сказал:
– Мы не уничтожили ртарцев. Тысячи их кораблей разбросаны по всей Галактике. Рано или поздно они соберутся здесь. Если ртарцы вовремя не остановятся и не поймут своих ошибок, то будут мстить и все погибнут. Или же, посадят и вырастят новое Дерево. Тогда твои боги, мудрые и добрые, вернутся…
– Ошибки слабых, – собрав все, Шеркан замер посередине, там, где раньше была звезда, и ревниво прислушался к тишине. – Поэтому сегодня умерли они, а не мы. Только в бинарном отношении к жизни: либо «да», либо «нет», можно найти ту истину, которая позволяет выживать.
– Только что исчезла целая древняя раса, а ты так спокойно говоришь об истинах! – не выдержав, вспылил дропп.
– Я рад, что я жив, – просто ответил Шеркан на выпад дроппа.
– Древняя раса – гордая раса. Я никого не пытаюсь обвинить в слабоумии. Я никого не поучаю. Я крайне уважаю все расы. И если бы старый ртарец попросил… – Риддик посмотрел на Джен Хое. – Но он не захотел унижаться, а я не стал оскорблять его своей жалостью и с удовольствием разнес их Дерево. И я более чем уверен, если бы сегодня мы оступились и проиграли, с нами поступили бы также – убили. Шеркан прав. Либо жизнь, либо смерть. Только это имеет значение. Карту на экран! – приказал Риддик, прекращая все разговоры.
Он долго рассматривал карту, увеличивая одни места, уменьшая другие. Галактика переливалась красками: сочными и манящими, притягательными и отвратительными, злыми и резкими, мягкими и убаюкивающими.
– Созвездие Чешуя Дракона, – наконец, сказал Риддик.
– Созвездие Чешуя Дракона? – недоуменно переспросил Шеркан.
– Мы возвращаемся, – подтвердил Риддик. – Летим отсюда. Летим, не оставляя следов.
Так и не сумев подняться, дропп остался лежать на полу, в итоге потеряв сознание, беспомощно раскинувшись на полу.
Шеркан один за другим проходил нольпереходы, в промежутках между ними на обзорных экранах в общем потоке красок мелькали яркие созвездия, отдельные искристые точки звезд или мягкий бархатный свет туманностей.
«Птенец приобрел новые функции. Нольпереход. Я слышал об этом, но думал, что это всего лишь сказки, рассказанные мечтателями. Интересно, каким он будет? Взрослая Птица боевого Гнезда АртэМа».
Риддик, поставив локти на приборы и обхватив руками голову, щурясь, смотрел на белый свет, который размазанными полосами ложился на обзорные экраны. Смотрел и оставлял позади, в прошлом, всё лишнее, весь накопленный мусор эмоций и размышлений, становясь внутренне свободным.
– Чешуя Дракона, капитан, – неожиданно доложил Шеркан. – Опять Крылья?
Риддик откинулся на спинку кресла и посмотрел на обзорные экраны, будто заново открывая для себя созвездие.
– Нет. Желтая бета в хвосте, АльАббади… Там вам будет спокойнее.
– Есть, капитан. Для обнаружения кораблей начинаю сканировать пространство. Обнаружен корабль, – и Шеркан удивленно сообщил: – Принимаю частоты приветствия.
– На экран, – распорядился Риддик и тут же чертыхнулся.
На экране радостно скалился Тумбс.
– А я все ждалждал и думал: когда же ты объявишься, Риддик? Сколько новостей я, оказывается, пропустил пока сидел в тюрьме и летал тудасюда! – болтал Тумбс. – Ты одновременно и подешевел и подорожал. За тобой больше не охотятся люди. Ты с медалями, в почете, чтото сделал для Альянса! Некромангеры тоже сняли цену за твою голову – ведь ты Лордмаршал! Извини, не ожидал, поздравляю! Но вот Элементалы… Вернее, то, что от них осталось… Ходят слухи, что на Краю Галактики произошли страшные вещи…
– Тумбс, ты сделал для меня работу? – прервал его Риддик.
Тумбс нагнулся, пошарил рукой под экраном и достал цилиндр. Потом вставил его в информационный порт на приборной панели корабля и вывел изображение на экран.
– А она хорошенькая, – прокомментировал Тумбс, глядя на изображение, и многозначительно дергая бровями, спросил: – Это подарок ей на день рождения? Или как?
– Оплачивал свои долги, – ответил Риддик, глядя на выведенную Тумбсом на экраны картинку.
Это был Магнус6. Его ночное небо с астероидным поясом нельзя было спутать ни с чьим другим. Незнакомые люди вытаскивали клетки со спящими собаками из контейнеров, Гера, которая иногда попадала на картинку, руководила разгрузкой, Тумбс размахивал руками, суетился и бегал вокруг. Собака тоже бегала вокруг, с любопытством обнюхивала клетки, радостно трещала чешуей, и время от времени исподтишка пыталась достать Тумбса.
– Я справился с работой? – Тумбс резко оборвал запись, и его лицо, в мерзкой ухмылке, опять расплылось на весь экран.
– Да.
– Я больше тебе ничего не должен? Мы в расчете?
– В расчете.
– Отлично, потому что у меня новый контракт с Элементалами на твою голову!
Риддик отключил экран и приказал Шеркану:
– Покажи ему, что такое рэилган!
И тут же корабль наемников подпрыгнул и, резво кувыркаясь, исчез в черной глубине, наполняя эфир ругательствами Тумбса и едким хихиканьем Шеркана.
– Шеркан, ты помнишь про последнюю звезду? – спросил Риддик.
– Да. Захожу с другой стороны.
Корабль ловко прошел через рябь Чешуи и проскользнул через редкий мусор, рассеянный по краю системы.
– Неопознанный корабль, сообщите свои цели и содержание! – приказал металлический голос спутника.
Риддик наклонился к передатчику. Интонация его голоса изменилась, стала тягучей и медленной: