Риддик смеялся.
А потом зашелся в приступе кашля, выплевывая из легких накопившиеся в них сгустки крови и серую слизь. Откашлявшись, Риддик попытался подняться. Но то ли земля после дождя была сильно скользкая, то ли его тело совсем ослабло, то ли он разучился им пользоваться. Царапая пальцами холодную землю, грязь и камни, загребая их ладонями, ему, в конце концов, удалось с трудом встать на четвереньки, чтобы тут же завалиться на правый бок и затихнуть.
Глядя на него, Дамэ сморщила нос и вернулась к себе в пещеру.
Она проснулась ночью оттого, что услышала какието непривычные звуки. И еще – запахи. Дамэ осторожно выглянула из пещеры и увидела разожженный костер, у которого сидел Риддик. Искореженные доспехи валялись рядом, а на углях жарилась небольшая тушка.
Риддик отрезал от туши кусок и молча протянул его Дамэ.
Она понюхала мясо и впилась в него зубами, с наслаждением хрустя горелыми корочками. Разобравшись с куском, в котором для нее неожиданно сосредоточился весь мир, она подняла глаза на Риддика. Тот, намазав лицо и голову чемто жирным, одной рукой, на ощупь, брил волосы и щетину. Вторая его рука, сжатая в кулак, висела словно плеть.
– Что у тебя с рукой?
– Ты стреляла, – двумя словами он объяснил все.
– Это не я стреляла.
– Поэтому я тебя не убил. Я видел в твоих глазах тех, кто в меня стрелял.
Закончив бриться, Риддик вытер голову и лицо, аккуратно протер нож, который тут же незаметно исчез, и лег на траву.
Болело все тело, а левая рука не хотела шевелиться – Дамэ хорошо его приложила. И вокруг не было ничего, что могло бы ускорить его выздоровление.
Дамэ нервно облизала губы, а потом подползла к Риддику, и начала устраиваться рядом. Ее движения приносили ему новую пекущую боль, и Риддик глухо и предупреждающе рычал. Но Дамэ, не обращая на него внимание, движимая только одним желанием согреться, уже легла рядом с ним и затихла.
– Этот мерзкий ком на второй палубе – это бывшие боги, которые не смогли перенести свой разум. На них противно смотреть. Но это они дают силу Святым Мертвым в Храме. Это они постоянно требуют энергию и вытягивают ее из всего, до чего могут дотянуться, – начала шептать Дамэ, когда согрелась. – После долгих перелетов многие криолокеры оказываются пустыми. И я не верю, что те, кто в них были, удостоились чести отправиться в Подвселенную. И еще. Может быть, эта ядовитого цвета зелень и принадлежит Андерверсу, но ни как не Темной Подвселенной, и уж точно не Вселенной Смерти. Я поняла – это разные места… Почему ты молчишь? – вдруг до нее дошло, что с ней никто не спорит и ни о чем не спрашивает.
– Я слушаю.
Ну, хорошо, что хоть слушают. Она привыкла к слушателям.
– Святые Мертвые – не боги. Они боятся смерти и их можно укротить. Я знаю. Я видела это своими глазами, – продолжала она. – И я не понимаю, зачем каждый раз таскать флот в это захолустье. Что здесь делает Лордмаршал? Лежит на травке и купается в озере? Дикость какаято…
«Если серые твари ищут здесь дом, то это неподходящее для них место – здесь нет энергии, которую они так любят», – подумал Риддик и вспомнил дикую боль и агонию смерти, обрушившиеся на него на второй палубе. А еще отчаяние сотни существ, которое проступало через все.
– Ты слышала их боль?
– Боль? – переспросила Дамэ и ядовито ответила: – Это не их боль! Это не их чувства! Ар забирают нашу боль и наши чувства! Нам ведь обещали место, где нет боли! Они запутали нас словами, символами и демагогией…
– Как ты сказала? Ртар?
– Нет. Ртар – это отщепенцы, пошедшие против основ, против веры. Принявшие другие догмы и несущие в Мир раздор, смуту и ложные семена знаний, – заучено ответила Дамэ.
«Но ты про них знаешь…» – Риддик попытался пошевелить пальцами левой руки, но ничего не почувствовал.
– А некромангеры, значит, несут только мир? – спросил Риддик.
– Я уже не знаю, кто, что и куда несет. Эти войны придумала не я. И чем друг другу не угодили Ар и Ртар, теперь уже вряд ли ктото вспомнит.
«Древние расы, контролировавшие всю Галактику. С их знаниями и технологиями, до которых людям еще расти и расти. Своей непримиримостью ко всему они истребили себя. Жалкое зрелище… – подумал Риддик, вспоминая сизоголубой ком на второй палубе и черную Великую Пустоту на месте планеты Четырех Стихий».
– Больше всего меня волнует, как мы отсюда выберемся, – прошептала Дамэ.
– Лордмаршал всегда возвращался.
Дамэ только фыркнула, но потом приподнялась на локте и внимательно посмотрела в странные переливающиеся глаза Риддика, и примолкла, пораженная его уверенностью.
Мирно потрескивал костер, поднимая вверх сотни красных огоньков, густыми сладкими пряностями пахла высокая трава, в которой на разные голоса пели ночные насекомые, неподалеку едва слышно баловалось всплесками волн озеро, даже звезды, и те беззаботно сверкали гдето далеко вверху, время от времени прячась за облаками, а небо на горизонте потихоньку натягивало слабый розовооранжевый цвет, готовясь к восходу.
Всё возвращалось на круги своя, и мир вокруг был прекрасен. Не стоило пока торопиться в тот серый дымчатый покой. Всему своё время.
За всей этой красотой Риддик внезапно услышал отдаленный шум воды, стремительно спускающейся с гор. Он быстро сел, стряхивая с себя пригревшуюся Дамэ, и проверил очки на глазах.
– Скоро откроется переход, – сказал Риддик и подумал: – «Или он запрограммирован открываться в обратную сторону через какоето время. Или он открывается тогда, когда на планете приземляется корабль».
Он схватил Дамэ за руку и побежал в сторону грота и пещеры в нем.
– Куда ты мчишься? Это же Божественный Прилив! – бешено заверещала Дамэ, она просто летела за Риддиком. – У тебя, что, еще и голова повредилась?
Риддик вскочил в пещеру, едва вместившись в ней, и прижал Дамэ к себе.
Шум быстро нарастал, заглушая собой все остальные звуки, и вскоре стал просто оглушительным. Земля затряслась под ногами, а потом белое ослепительное солнце накрыло собой все.
Риддик зажмурился и уткнулся лицом в спину Дамэ, закрывая глаза от света.
Солнце растаяло, оставив природу в покое, а шум стих также быстро, как и появился.
– А ведь ты прикрывался мною! – возмущенно воскликнула Дамэ, вдруг понимая причину, по которой он прижимал ее к себе.
«Молодец!» – улыбнулся Риддик ее догадке и ответил:
– Ты позволила это сделать.
– Ты воспользовался моей растерянностью!
Риддик равнодушно пожал плечами.
– В следующий раз можешь воспользоваться моей.
Дамэ яростно зашипела, сверкая глазами.
Но Риддик, устремив свой взгляд кудато за ее спину, уже не обращал на нее внимание. Дамэ мгновенно развернулась.
– Шшш… – Риддик зажал Дамэ рот, увлекая ее за собой в темноту грота.
У них были гости.
Не некромангеры.
Глава 7
Через едва просматриваемые в утреннем тумане деревья к ним шли люди. Двое впереди, один посередине, и трое сзади, прикрывая. А еще Риддик увидел свой потухший костер на поляне и мысленно выругался – прятаться было бесполезно. Впихнув Дамэ вглубь пещеры и приказав ей заткнуться, он вылез на поляну.
Уже по тому, как быстро и грубо его сжал холодный воздух, обыскивая с ног до головы, он понял, что это были ртарцы – четыре чистых Воздуха и шестеро в человеческой оболочке.
И было абсолютно понятно, для чего ртарцы появились здесь.
В правой руке уже грелся нож, но левая рука попрежнему сжимала пальцами какойто камень и не хотела шевелиться.
Эраим вышел вперед. Святые Стихии, и за этим жалким чвиксом они столько гонялись? Неужели это изза него Эрион подняла столько шума и возни? Что за вселенская шутка?
– Мне тебя жаль, – презрительно дрожа губами, сказал Эраим, разглядывая Риддика. – Ты даже не сможешь с честью умереть в бою, защищая свою жизнь. Половина твоего тела – сплошная рана, рука не шевелится, ты едва держишься на ногах и пытаешься заставить себя не думать о боли, – комментируя, Эраим морщился. – Впрочем, мы пришли не сражаться с тобой, а мстить. И скажи своему некромангеру, пусть тоже выходит из пещеры, нам пригодится его оболочка, пусть даже с дырками на шее…