Риддик молчал. Он ждал, что Чистильщик скажет дальше – люди всегда много говорили и порой сами отвечали на свои вопросы.
Чистильщик поставил локти на стол, подперев подбородок кулаками, и обвел глазами холл:
– Императрица молчит. Вместо ответов она нервно смеется. Говорит, что ты был во Вселенной Смерти и все знаешь. Я делаю выводы, что вы были в разных местах. Не хочешь поделиться впечатлениями?
Риддик прищурился. Чистильщик умен, но насколько хладнокровен, насколько умеет здраво смотреть на вещи и принимать их? Что он вообще знает? Знает ли он, что Ар и Ртар это одна раса? Риддик видел его реакцию на слово «ртар». Знает ли он, что Ар пытаются найти дом. А дом для них – Дерево, которое теперь растет гдето там, в ПЕРЕХОДЕ, и которое теперь охраняют Ртар. Поверил бы Риддик сам в эту историю? Вряд ли.
– Ты много знаешь, – сказал Чистильщик, пытливо вглядываясь в невозмутимое лицо Риддика, понимая, насколько непростой человек стоит перед ним. Чистильщик своими ушами слышал, как некромангеры в зале, увидев Риддика, одновременно прошептали: «Святой Мертвый вернулся», и как многие встали на колени, признавая его. Кто может выжить на корабле, взорвавшемся в космосе? И Чистильщик видел, как Дамэ стреляла в него, совершая ритуальное убийство, хотя нет, он видел, как Дамэ убила его, и потом сама подтвердила, что он был во Вселенной Смерти. Но оттуда не возвращаются! А он вернулся через три дня абсолютно невредимый, без царапин, сканеры просто зашкаливают, когда видят его.
– Я не мог заснуть, размышляя о том, чем Врата являются на самом деле.
– А чем Врата являются для тебя? – Риддик подошел к столу и посмотрел на Чистильщика.
«Хороший вопрос, – Чистильщик опустил голову и обхватил ее руками. Он всегда знал, какими словами надо поддержать дух солдат, он умел ловко манипулировать словами, но никогда не осмысливал эти слова до конца. – Я видел, что видел. И я никогда не поверю, что переливающееся солнце в каньоне это Врата в Темную Подвселенную…»
– У этого места много названий, – после долгих размышлений, осторожно произнес Чистильщик.
– Сходи в Храм, – посоветовал Риддик. – Спроси сам у своих богов, что для них Врата, и почему они прилетают сюда раз за разом, – и, наклоняясь над черной зеркальной столешницей, тихо произнес: – Спроси, что для них ртарцы.
Чистильщик пытливо посмотрел на Риддика: вопросов было больше, чем ответов, ночь обещала быть длинной и бессонной.
– Завтра будет великая битва, и я подготовил к ней армию, – наконец сказал Чистильщик. – Но ктото глубоко во мне сомневается в ее необходимости, сомневается, что достойные попадут туда, за что будут сражаться.
– Каждый получит по своей вере, – напомнил Риддик. – Ты не забыл об этом сам?
Чистильщик кивнул головой и поднялся изза стола. Возле дверей он на мгновение остановился, рассеянно вглядываясь в темноту, а потом быстро растворился в ней.
Риддик выглянул в коридор, осмотрелся и закрыл дверь. Он сел на пол, прислонившись спиной к дверям, и расслабился, надеясь хотя бы немного отдохнуть.
Утром командир Тоал едва отыскал Лордмаршала. Риддик стоял на нижней ступени флагмана и с любопытством смотрел, как солнце вползает на горизонт.
– Тоал, – обратился Риддик, – где было солнце, когда Прилив открыл Врата?
– Пятнадцать градусов от дневного солнцестояния.
– А когда закрыл?
– Пятнадцать градусов после дневного солнцестояния.
– Примерно, два часа, – подсчитал для себя Риддик и сказал: – Мы должны поднять флагман сразу после того, когда Прилив откроет Врата. И быть готовыми к мгновенной атаке со стороны ртарцев.
Тоал кивал после каждого слова, потом поклонился и поспешил вернуться вовнутрь флагмана, под его защиту.
Когда было совсем темно, Риддик нашел на этих ступенях Чистильщика, который, казалось, стал еще более высоким и худым.
– Я не нашел в летописях упоминаний о ртарцах, – сказал Чистильщик. – Но в летописях написано, что Врата открывают дорогу в Землю Обетованную, где каждый вошедший найдет всё, что искал, получит всё, во что верил. Ты был прав, напоминая мне об этом. Некромангеры не должны видеть Врата, но я – Чистильщик – должен знать, о чем говорю.
Риддик пожал плечами – делай, что хочешь.
– Ты пойдешь со мной? – спросил Чистильщик, спускаясь по ступеням вниз.
Риддик отрицательно покачал головой.
«Мне не с чем идти в ПЕРЕХОД. У меня нет желаний. Я готов к Смерти. А хотелось бы – к жизни…»
– Мой мир здесь, – ответил Риддик.
Чистильщик ушел вверх по дороге, выложенной широкими каменными плитами темножелтого цвета.
– Будь осторожен в своих желаниях, – сказал Риддик, провожая его взглядом.
Восход окрашивал небо теплыми розовыми красками.
– Что я делаю? – спросил Риддик вслух.
Глава 9
В какойто момент, когда жизнь затягивает в круговорот событий, и кажется, что уже не выбраться, надо остановиться на мгновение, не торопясь осмотреться вокруг и задать себе вопрос:
– Что я делаю?
Первоначальный план Риддика туманно вырисовывался только в общих чертах: с помощью армады уничтожить корабли ртарцев, чтобы потом, не оглядываясь, свободно быть там, где придется быть; по ходу битвы проредить флот некромангеров, потому что сомневался в оружии, приготовленном для него; и ухитриться выжить во всей этой заварухе.
Но чем глубже он вникал во все подробности, тем отчетливее вырисовывался простой, и поэтому идеальный второй план: дождаться, когда флагман выйдет на орбиту и смотаться на своем корабле, оставляя всех при своих интересах.
– Это не моя война за чистоту веры. И у меня нет желания подставляться под удар ртарцев, – думал Риддик, все больше склоняясь ко второму плану. – Я должен Ширах жизнь, но после этой битвы долга может не остаться.
Ровно в заданное время каньон осветился и заиграл яркими переливами пространства. Флагман вздрогнул, отрываясь от поверхности, и начал плавно подниматься на орбиту.
Не обращая внимания на суету и шум, царивших во всех коридорах и залах флагмана, Риддик спускался на нижнюю палубу. С тихим шипением шлюзы пропускали его все дальше и дальше. Солдат становилось все меньше, а техники, которые изредка попадались на пути, тут же шарахались в сторону, уступая ему дорогу. Добравшись до последнего ангара, в котором он спрятал корабль с нольпереходом, Риддик замер. Монитор ангара показывал его полную разгерметизацию.
Разгерметизацию отсека могло вызвать или прямое попадание в корабль, но тогда бы он почувствовал удар, или то, что ангар ктото открыл, и корабли, находившиеся в нем, выбросило наружу.
Понимая, что выбраться с флагмана легко не удастся, Риддик зарычал, чувствуя, как внутри него начало зреть пока глухое, но неукротимое бешенство.
– Чтото потерял? – услышал он мелодичный голос.
Мгновение, и его пальцы сжали нежную тонкую шею.
– Бесполезно, – сказала Дамэ, пытаясь разжать мертвую хватку Риддика. – Я не чувствую боли.
Он повернул голову, и Дамэ неожиданно для себя испугалась, увидев перед собой дикого неуправляемого зверя.
Риддик посмотрел на нее, едва сдерживая себя, чтобы не раздавить ей горло.
– Отрежешь мне голову?
– Может быть, – у Риддика получилось разжать пальцы, и он оттолкнул ее от себя. – Позже.
Дамэ упала на пол.
– Я сделала это специально. Потому что знала, что ни у Чистильщика, вечно витающего в облаках, ни у Тоала, признающего только правила и протоколы, не получится выиграть сегодняшнюю битву. Я не хочу умирать. Не хочу становиться Святой Мертвой.
На коленях Дамэ подползла к нему и поднялась на ноги.
– Только у тебя получится.
Ее руки дрожали, но она заставила себя коснуться его.
Риддик отстранился от нее и быстро пошел по коридору в сторону шлюза.
– А мне понравилось твое красноречие, – прошептала Дамэ ему вслед. Когда Риддик исчез в закрывающемся шлюзе, она, прислонившись к стене, сползла вниз на пол и выдохнула. – Этому натуралу опять удалось напугать меня… Но теперь он сделает все, чтобы спасти свою шкуру. А заодно и меня…