— Ты… ты… — Она сверлила меня глазами — я посмел не восхититься её лучшей актерской ролью. — Николь очень отзывчивая, она за меня перед Алексеем заступилась, а ты…
— Ника, еще раз прошу, давай эту тему закроем. Про её отзывчивость уже рассказывают анекдоты. Недовольных из её номера еще не выходило, насколько я знаю. Не навязывай мне свою подругу в заступницы, с братом я как-нибудь сам справлюсь.
— Рома, если ты мне друг, не смей так отзываться о моей подруге! Мы с тобой друзья или нет?
— Как скажешь.
— Роман, вы невозможны.
— Вероника, какой есть. Аристократка из тебя тоже аховая.
— Ром, — включилась её сестра, — ты часто такая скотина, но всегда искренен, а это уже немало. Давайте кушать, я вижу на горизонте нашего официанта.
Полина смотрела на нас из-за букета, умело скрывая саркастичную улыбочку. Стас с интересом слушал интонации и задумчиво перебирал в уме каждую произнесенную девушкой фразу. За ним часто такое замечали, зато он мог впоследствии рассказать весь вечер построчно.
Тут принесли поднос с едой. Девушки заказали себе каких то овощей, я взял шашлык и с удовольствием набросился на еду. Стас аккуратно ел прожаренного карпа с зеленью. Бутылка красного вина ушла почти мгновенно, за ней вторая и незаметно Стас рассказал о нашем новом увлечении. Девочки, неожиданно для меня, заинтересовались, и начали задавать уточняющие вопросы. Поначалу все шло хорошо, но потом…
— Игра говорите очень реалистичная? — Вдруг спросила Полина.
— Да, — сказал я, — и по сегодняшним рейтингам, находится на третьем месте по количеству людей в он-лайне. Благодаря всем этим игрокам, я могу оплатить наш сегодняшний обед, но не стану, ибо угощает Стас.
— И что, там много рас? Есть страшные?
— Иногда, даже слишком страшные, — поежился я вспоминая пришельца с зубастым ртом над глазками — усиками.
— Мне вот интересно, — задумчиво улыбнулась Ника, — кто-то догадается там открыть бордель?
Мы все посмотрели на нее с удивлением. Ну, кроме сестры, пожалуй.
— Ну, а что? — Пожала она в ответ плечами, — Я бы хотела, чтобы меня выебала какая-нибудь здоровенная инопланетная хуйня. Уверена, что таких как я, — миллионы. А уж, сколько у нас мужчин, желающих засунуть свой грязный член в экзотическую дырку.
Стас дежурно улыбнулся. Я же задумчиво прожевал кусок мяса и заметил:
— В этом есть смысл. — Теперь все с подозрением уставились на меня. — Не стоит так на меня пялиться, я не сказал что одобряю, но эта затея может принести хорошие деньги. Но в игре нельзя испытывать боль, а это значит, что клиенты не смогут получить максимум удовольствий в игре. Подобные заведения открыты там, — я указал указательным пальцем вниз, имея ввиду низшие касты, обитающие на нижних уровнях, — именно там, богатые извращенцы могут позволить себе ВСЮ палитру ощущений, и чтобы они согласились на суррогат в виде игры, нужно вернуть им эти ощущения.
— И что ты предлагаешь? — Заинтересовалась Ника. — Как сможет насладиться суррогатом мазохист, которому нравиться, когда его избивают, подвесив к потолку?
— Я ничего не предлагаю, — я аккуратно подцепил палочками следующий кусочек мяса. — Мне сама мысль о борделе отвратительна.
Стас поимающе скривился, но сказал.
— Я знаю, что каждый может за отдельную плату купить себе несколько режимов чувствительности для увеличения эффекта реалистичности. Правда крови и синяков все равно не будет.
— Это в корне меняет дело, — просияла Виктория. — Осталось только снять помещение и найти управляющего. Сарафанное радио сделает рекламу лучше обычной раскрутки и вуаля!
Я посмотрел на Стаса, потом на остальных.
— Я не буду вас отговаривать, — спокойным голосом сказал я, — людей без зачатков совести, верящих, что они могут делать все, что им заблагорассудиться. То, что вы все обсуждаете, — очень по-человечески, очень нормально, и не делает вас необычно плохими, так что я не буду пытаться вас отговорить. Но и участвовать в этом тоже не стану. Мое уважение повару. — Сказал я Стасу, поднимаясь из-за стола.
Я кивнул остальным и вышел на улицу. Меня слегка тошнило от последней части беседы. Понятно, что вокруг меня живут и ходят люди, которые с жиру хотят попробовать любое запретное блюдо. Им неважно, что при этом часто страдают другие, ведь они платят. Я как-то ухаживал за одной девушкой, которая никак не могла найти времени встречаться со мной, и однажды я решил проводить её до места подработки. Она работала медсестрой в клинике, но, не имея стажа, получала намного меньше, чем остальные, поэтому подрабатывала где-то на нижних уровнях. Лучше бы я так и не узнал где именно.