– Ты как? – спросил мужчина.
– Уже лучше, капитан, спасибо, – она вымученно улыбнулась.
– По тебе не скажешь, – Норман остановился напротив и присел на корточки, чтобы заглянуть ей в лицо. – Если тебе нужны успокоительные…
– Я стараюсь обходиться без них. Меня очень трогает ваша забота.
Голос звучал измождённо, безжизненно. Человек покачал головой.
– Я понимаю, что тебе очень тяжело. Я бы дал тебе время прийти в себя, но у нас просто нет такой роскоши.
– Конечно. Глодимус и так ушёл, я не могу вас подвести. Поверьте, капитан, – анаба подняла на него тусклые оранжевые глаза, – моё состояние не помешает заданию. К тому же, мне лучше. Я почти ничего не чувствую.
– Как твой народ справляется с утратами? Ведь можно сойти с ума, если так сильно переживать?
– Не все анабы такие, капитан. Просто я… у меня дефект. Всё воспринимается чересчур сильно, и я не могу это контролировать. Другие могут не обратить на что-то внимание, могут «отключить эмоции» на время, если дело совсем плохо. Нас учат всему этому со школы, но у меня никогда не выходило. Ох, я устала так жить, – зеленоватая девушка закрыла лицо руками.
Этан приобнял её за плечи. Скоро Винея собралась с духом и выпрямилась:
– После этого задания я хочу отрезать себе нуатту.
– Прости, кажется, переводчик барахлит, – капитан нахмурился. – Сэм, проверь…
– Нет-нет. В вашем языке нет такого слова. Нуатту – это… вот, – она осторожно коснулась множества отростков, лежаших на спине.
– Но… подожди, Винея, ты…
– Это не так страшно, капитан, – она улыбнулась. – У нашей императрицы тоже такой дефект. Она отрезала себе нуатту, чтобы принимать верные решения. Чтобы быть более рассудительной.
Этан ничего не ответил. Всем было известно о жестокости императрицы анабов. Значит, всё дело в этом? Он покосился на отростки Винеи и ответил:
– Что я могу сказать? Это твоё желание.
– Прошу экипаж занять места, «Гризли» начинает замедляться, – раздался голос Сэма.
Капитан кивнул девушке и побежал на мостик, чтобы занять место второго пилота.
Прежде чем высаживаться на планете, нужно было получить разрешение. Кренерей сделал запрос, и в ответ послышался напряжённый мужской голос:
– Нас информировали о вашем прибытии. Запрос одобрен. Не покидайте корабль, наши медики принесут вам костюмы. Когда они зайдут в первый отсек корабля, включите очищающие устройства. Сколько человек сойдут с корабля?
– Пятеро, – ответил Этан.
– А остальные? – удивился пилот.
– На «Гризли» безопасно, будете здесь.
– Как скажете, капитан. Ты всё слышал, Сэм, – сказал Кренерей, и ИИ начал свою работу.
Этан стоял в ожидании сразу за первым отсеком. По характерному, слегка звенящему звуку, он слышал, что дезинфекция ещё не окончена. Наконец, двери открылись, и на корабль попало двое человек, одетых в плотные костюмы со шлемами и баллонами с кислородом за спинами.
– У вас есть камера дезинфекции? – Тут же спросил женский голос.
Капитан не растерялся:
– Да, в медпункте.
– Ведите, костюмы надо ещё раз хорошенько продезинфицировать.
Мужчина сопроводил незнакомец в жилой отсек. Женщина, которая несла костюмы, быстро сориентировалась – кивнула напарнику, чтобы он открыл кабину, стоящую в углу комнаты, и положила вещи туда. Сняла собственные перчатки и на всякий случай тоже бросила их с остальными костюмами. Затем задала алгоритм действий и только после этого сняла шлем. Напарник последовал её примеру, и только тут Этан увидел, что перед ним стоят две женщины – одна молодая, прямо-таки активистка и женщина постарше.
– Вы капитан? – спросила последняя.
Она потянулась рукой к смуглому лицу, но тут же пресекла это действие.
– Да. Меня зовут Этан Норман, – кивнул мужчина.