– Так сегодня ты трезвый?
– Да.
– Но у нас ещё есть завтра, – подмигнул Стефано.
– Да. И уж здесь, на Нилики, мы можем уверенно это сказать, – Этан откинулся на спинку кресла.
Сейчас он мог действительно расслабиться и вести непринуждённые разговоры, далёкие от работы. Конечно, не пройдёт и трёх дней, как ему это наскучит, и он станет тосковать по убийственным миссиям, но сейчас – в кругу друзей, пронизываемый музыкой, а не пулями… да, всё действительно хорошо. Стефано рассказывал, что в ближайшее время хочет навестить семью. У него была только сестра и трое племянников. «Если повезёт, то я успею завтра слетать на экспрессе на Жазис» – говорил он. Эта планета находилась очень близко к Нилики, поэтому никто не сомневался, что даже если начальство в ближайшее время даст очередное задание, медик успеет вернуться. Глодимус в свою очередь говорил, что познакомился с очаровательной женщиной своей расы в глобал-нэте. Она живёт здесь, где-то близко к Центру, на что друзья присвистнули. Гахур самодовольно усмехнулся и откинулся на спинку кресла: «Сегодня в девять должны увидеться». Но разговор каким-то немыслимым образом всё-таки вернулся к «Гризли» и ко всему, что пережили трое близких друзей. Стефано и Глодимус работают под командованием Этана уже пять лет, и сначала всем троим было тяжело. Стефано не привык работать с другими расами – он всю жизнь провёл в человеческой больнице. Этан же не всегда понимал, как нужно мотивировать другие расы с их особенной философией и мировосприятием, когда дела шли совсем туго. Глодимус в свою очередь просто не мог представить, что сработается с людьми. До Альянса он практически не встречался с этой расой, но «мягкие кожаные подушки» ему понравились.
Ближе к шести часам Этан покинул друзей – он сел в гравити-кар и поехал в ту самую высокую башню в Центре. Вот только теперь ему нужен был пятьсот третий этаж – именно там находилась приёмная зала, в которой и должно было пройти торжество. В основном присутствующими были тазуки – чуть выше людей, худощавые существа с рогастой головой. Капитан Норман прошёл мимо них и присоединился к товарищам-людям, которые расположились рядом с женским подразделением анабов. Нужно пояснить, что у этой расы нет представителей мужского пола. Точнее, не осталось. Анабы-мужчины, в отличие от женщин, были слишком агрессивны – их империя разрасталась с неимоверной скоростью, и практически все развитые расы объединились, чтобы остановить их. Они разработали специальное вещество, которым отравили всю воду на занятых ими планетах, и мужчины стали бесплодными. На женщинах это никак не отразилось физически, но факт оставался фактом – им было не от кого рожать. Прошло очень много лет, и анабы претерпели изменения на генетическом уровне. Они стали способны зачать от любой другой расы: если от такого союза рождалась девочка, то она была анабой – практически копией своей матери или кого-то из её родных, а если мальчик – то получался представитель расы отца. Правда, процент выживаемости у таких мальчиков был крайне мал. Обычно случался выкидыш на раннем сроке, либо ребёнок рождался мёртвым. Анабы-учёные активно работали над этой проблемой, но пока, к великому несчастью для этого народа, никто так и не смог её решить.
Этан занял место рядом с другими капитанами и, к счастью, буквально через пять минут все начали выстраиваться – Ил’Дир должен был вот-вот появиться. Когда дверь открылась, все тазуки рухнули на колени и коснулись лбами пола. Норман заёрзал – он был рад, что человечество не встречает своего монарха таким образом. Но король тазуков значительно выделялся на фоне своего народа. Не зря, видимо, его род правит уже несколько веков – вот что значит «королевская кровь»! Большие рога закручивались назад, глаза, расположенные по бокам лица, охватывали каждый уголок помещения. Красный костюм подчёркивал бордовую, упругую кожу тазука, и придавал особый блеск красноватым глазам с прямоугольным зрачком. Ил’Дир молча занял своё место, и только тогда его народ поднялся на ноги. После все заняли свои места. Теперь солдаты могли выпить за здоровье короля, к чему все и приступили. Капитаны, с которыми сидел Этан, делились последними новостями, рассказывали, что происходит за пределами Нилики. Когда все знатно опьянели и кто-то даже выкрикивал глупые тосты, они стали просить разведчиков рассказать об их приключениях.
– Вы ж знаете, что мы не можем, – Этан пожал плечами, опрокидывая кружку с «тазукской зажигалкой».
У капитана «Гризли» перехватило дыхание – глотку словно обожгло так, что невозможно было ни вдохнуть, ни выдохнуть. Наконец, он, абсолютно красный, прохрипел что-то нечленораздельное, из-за чего товарищи весело рассмеялись. И так по кругу, – каждый чуть ли не задыхался от столь агрессивного напитка, а друзья хохотали.