Мюррей тоже это увидел. «Сейчас нет смысла об этом беспокоиться», — пробормотал он в сторону Ханта. «Если этот парень один из них, то мы все равно что мертвы». Но Скирио не показал никаких признаков того, что он их обманывал, и продолжал задавать вопросы.
Это состояние не было каким-то психическим расстройством, вызванным зависимостью от JEVEX? Это действительно то, о чем говорится: «одержимость» другим существом?
Да.
И Хант говорил, что эти существа каким-то образом возникли внутри JEVEX, в ином мире, способом, который Скирио не притворялся понятным?
Да. Мир, в котором неуверенность и непредсказуемость были нормой, где были сильные мотивы к побегу. Они могли буквально вторгаться в людей, используя сцепки.
И именно это случилось с Никси?
Да. Это было необратимо; они не могли вернуться назад. То, как они реагировали, варьировалось от человека к человеку и в зависимости от обстоятельств.
«Я думаю, мы прорвемся», — прошептал Мюррей. «Не спрашивайте меня как, потому что, честно говоря, я думал, что у этого нет никаких шансов. Но он слушает».
А то, что происходило снаружи, было всего лишь дымовой завесой? Те, кто представлял реальную угрозу, были готовы к вторжению, когда JEVEX снова появился?
«JEVEX находится на другой планете: Уттан. Вот почему Эубелеус отправился туда».
И единственный способ попытаться остановить его активацию JEVEX — это позволить VISAR сделать это? И единственный краткосрочный способ сделать это — получить доступ к одному из незаконных каналов Ichena в JEVEX?
"Да."
«Ты справишься», — подтвердил Мюррей Сцирио через Никси.
Скирио, казалось, был удовлетворен, хотя все еще с тем же, смутно определенным видом, будто он нашел что-то неладное, что висело вокруг него с их первого входа. Он снова обратил свое внимание на Никси и начал обмен, в котором он не останавливался, чтобы Мюррей перевел, в то же время уводя ее прочь, пока они не стояли у изогнутого окна, глядя на бассейн и сад, как будто другие двое перестали существовать. Никси отвечала короткими предложениями, звуча неуверенно и озадаченно.
«Он говорит, что, по его мнению, босс должен услышать об этом», — тихо сказал Мюррей, чтобы держать Ханта в курсе. «Фамилия Гревец. Живет где-то за городом. Он хочет знать, что думает об этом Никси».
«Что она говорит?»
Мюррей пожал плечами. «Конечно, если он считает, что это хорошая идея. Почему бы и нет?»
«Почему он спрашивает Никси?»
«Я не знаю... Она тоже. Он говорит, что мы могли бы пригласить этого парня, Гревеца, сюда прямо сейчас или, может быть, сходить к нему. Как она смотрит на то, чтобы поехать с нами? Она говорит «хорошо». Но она, кажется, так же озадачена этим, как и я».
Хант нахмурился, подумал и покачал головой. «Имеет ли это для тебя какой-то смысл?»
«Нет… но большинство вещей, которые делают евреи, тоже не имеют для меня никакого смысла. Кто может иметь смысл и управлять такой планетой, как эта?»
Скирио стоял, сложив руки за спиной, и теперь его голос звучал непринужденно и разговорчиво, указывая на окно.
«Что теперь?» — спросил Хант.
«Он говорит о бассейне, обо всех вечеринках, которые здесь устраивают. Что-то о несчастных случаях, которые иногда случаются. Никси просто соглашается. Она тоже не знает, в чем дело... Сейчас он позвонит боссу».
Скирио повернулся и пошел обратно к тому месту, где стояли Мюррей и Хант, прошел мимо них, не сказав ни слова, поднялся по невысоким ступенькам и через гостиную наверху исчез в другой комнате. Никси подошла, чтобы присоединиться к остальным двум. «Все очень забавно», — сказала она. «Он говорит о своем бассейне и своем боссе. Я думаю, он знает больше, чем говорит».
Хант бросил на Мюррея тревожный взгляд. «Эти люди, которым он звонит. Это ведь не может быть отряд убийц, правда?»
«Я не знаю. Что мы можем с этим сделать, если это так?»
«Если бы он был одним из них, энтом, знала бы Никси? Смогла бы она сказать?»
Мюррей спросил ее на еврейском языке. «Он не один из них», — сказала она. «Я бы знала».
В течение следующего часа они, казалось, были забыты, поскольку гул активности разразился над домом. Евленезе появлялся из других его частей или прибывал из мест снаружи, бормотал по двое и по трое и снова уходил по таинственным поручениям. Много совещаний происходило за закрытыми дверями, и тоны и перезвоны входящих звонков звучали постоянно. Все это время Сцирио был везде, выкрикивая приказы, проверяя детали, торопясь принять вызовы, обычно в сопровождении Дредноута. Напряжение потрескивало в воздухе, как статика. Никси не мог разобрать, что происходит. Это было похоже на подготовку к военной операции.
Затем из двери, которая постоянно использовалась, вышел Дредноут и что-то крикнул, одновременно поманив. Никси встала с дивана, на котором сидела. Хант развернулся из глубокого кожаного кресла, прямо за спиной Мюррея, который прислонился к колонне. «Ну, вот», — пробормотал Мюррей.
«Что происходит?» — спросил Хант.
«Обыщите меня. Но что бы это ни было, похоже, у нас нет особого выбора».
Скирио, теперь одетый в темный костюм и короткое синее пальто, ждал у внешней двери с еще тремя Ичена. После краткого обмена вопросами и ответами, произнесенными резкими, резкими голосами, группа вышла в коридор и проследовала по террасе обратно вокруг колодца к лифтам. Но вместо того, чтобы вернуться в вестибюль-ракушку с мостом через ручей, они поднялись наверх.
Они вышли в просторное помещение с металлическими стенами и широкими низкими окнами, проходящими почти во всю длину двух смежных стен, что создавало впечатление смотровой площадки высоко над городом. Из десятков или более того, что явно было летательными аппаратами разных форм и размеров, припаркованных вокруг, это была, очевидно, посадочная площадка на крыше. Трое приспешников направились к гладкой машине, окрашенной в желтый и белый цвета, в конце одного из рядов. Ее общая форма представляла собой переднюю часть с пузырчатым навесом и сплошной центральный фюзеляж, сужающийся к задней части таким образом, что это смутно напоминало вертолет, но без ротора или стабилизатора. Задняя часть корпуса проросла парой низко установленных, круто скошенных крыльев-корзинок, несущих обтекаемые стручки на концах. Казалось, не было никаких колес.
Двери уже были открыты. Пульсирующий гул исходил снизу сзади, и двое мужчин в черных куртках сидели на передних сиденьях. Остальная часть переднего отсека содержала три ряда по три сиденья в каждом, и сзади уже сидел Ичена. Ханта и Мюррея провели на два других сиденья рядом с ним; Никси и двое из группы, которые вышли из дома, сели в центральный ряд, в то время как третий, вместе с Дредноутом и Сцирио, устроились впереди них, за двумя носовыми сиденьями. Двери закрылись, и мгновение спустя транспортное средство поднялось с пола, одновременно повернувшись. Оно двинулось вперед, и вся секция стены и окон перед ним качнулась вниз и наружу, образовав взлетную платформу, выступающую из здания. Летательный аппарат взмыл, едва ощущая движение, над садами на крыше, похожими на тот, что был снаружи полумесяцеобразной комнаты, в которой они находились ранее, и закрытыми друг от друга ландшафтом. Затем появились еще крыши, а ниже виднелись проспекты и полосы парковой зоны. Подняв глаза, Хант различил слабый шов, соединяющий часть неба. Это был один из навесов: смоделированный, не настоящий.